Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

Однако Катэль продолжал меня игнорировать и широким шагом двигался к нужному павильону.

— Как так-то⁈ Да эта Харука — лгунья, каких поискать надо! Ух, да была бы я материальной, да я бы ей… Интересно, на какую же компенсацию она рассчитывала, — бурчала я, уже сбавив обороты.

Было неприятно оставлять двух гадюк безнаказанными, я бы посмотрела, что они делают сейчас и до чего договариваются, но и бросать ради такого принца тоже не хотелось. Вдруг он за это время ещё в какую неприятность вляпается?

Пока я возмущалась, мы подошли к самому красивому и высокому строению на территории всего дворца. Я бы этого и не заметила, если бы Левое Крыло не подал голос:

— Ваше высочество, праздник Розового Ветра уже закончился, но вы сегодня ничего не ели. Вы будете ужинать? Мне приказать подать еду?

— Нет. — Катэль поморщился. — Я слишком устал, встретимся за завтраком. На сегодня всё, можешь быть свободен.

— Спасибо, ваше высочество. И… — Он переступил с ноги на ногу, словно спрашивая о чём-то, о чём они говорили раньше.

— После завтрака я попрошу братьев собраться. — Его высочество сухо кивнул.

— Принято. Пусть ночь принесёт вам покой.

Икари-сан низко поклонился, а Катэль взлетел вверх по лестнице. Поворот, еще один… Я только и успела, что шмыгнуть за ним в комнату, более-менее запомнив, где находятся покои первого принца.

— Эй, подожди меня! — крикнула я, но Катэль даже не замедлился. По спине внезапно пробежал холодок от странной мысли: а вдруг, пока я летала, и этот мужчина перестал меня видеть и мне осталось общаться лишь с одними животными? — Ау, Катэль, ты меня слы-ы-ышишь? — завопила что есть мочи.

К счастью, когда я промчалась сквозь закрывающиеся двери насквозь, красавчик с вишнёвыми волосами стремительно развернулся (так, что волосы и кимоно красиво поднялись в воздух) и строго посмотрел:

— Юля, ну конечно я тебя слышу! Я просто устал, день сегодня был длинный, я хочу спать. Ты совсем-совсем не хочешь?

А я… А что я? Я вообще-то тоже утомилась. Как выяснилось, и духам надо отдыхать, вот только что будет дальше с этими двумя курицами, мне было интереснее. Я сложила руки в умоляющем жесте:

— Катэ-э-элюшка, ну пожалуйста, объясни, что сейчас произошло и почему ты не наказал этих… эту драконицу?

Принц неожиданно тяжело выдохнул и покосился на балкон, за которым отчётливо виднелась практически полная луна.

— Юль, у меня завтра будет… очень сложный день. Ты уверена, что хочешь сейчас всё выяснить?

— А ты мне по-быстрому расскажи! Мне так интересно, это наверняка связано с каким-то неоконченным делом в этом мире… — завела я свою шарманку, но осеклась под пристальным взглядом дракона.

Кажется, Катэль догадывался, что где-то я слегка привираю. Тем не менее, потерев переносицу, он сообщил:

— Я не мог не появиться в той беседке. Небо могло указать мне на истинную — я был обязан проверить. Как всегда, мой дракон не подал никаких знаков. — Он говорил устало, практически без интонаций. — Она тоже ничего ко мне не почувствовала и на подобный случай заготовила план обвинить меня в приставаниях и напроситься в наложницы.

— В наложницы⁈ — воскликнула я ошарашенно.

А я-то думала, она золото себе хочет или дворец.

— Да, в наложницы, — повторил Катэль. — Очевидно же. Юля, у тебя всё?

Кому как, а у меня лишь добавилось вопросов. Катэль к этому моменту разложил футон и взялся за пояс, чтобы раздеться, но я возбуждённо закружила по комнате.

— Вообще ничего непонятно. Да какая женщина захочет стать наложницей? А как же истинная? А если ты её найдёшь? Ничего не понимаю. А если она найдёт истинного⁈

Катэль вздохнул ещё продолжительнее, чем в первый раз, и красноречиво посмотрел на небо, где сияла луна. Я сделала вид, что намёков не понимаю. Немного подумав, принц решил, что быстрее будет сообщить мне всё, что я хочу знать, чем уговаривать покинуть его покои.

— Любая женщина желает стать моей наложницей, — произнёс он очень чётко, глядя мне в глаза. — Я первый принц Аккрийский и управляю всем Огненным Архипелагом. К своим семистам годам я так и не нашёл истинную, а это означает, что, скорее всего, уже и не найду. Может, не родилась она, может, я плохо искал, а может, и вовсе боги пошутили и она в другом мире. Неважно. Это факт. И это означает, что любая женщина, которую я возьму в наложницы, хоть она и не родит наследника, будет первой леди и приобретёт колоссальное влияние при дворе. Что до потери возможного истинного, — Катэль пожал плечами, — её выбор. Она молодая и глупая, леди Харуке всего сто шесть лет, но она готова пожертвовать такой возможностью. Это её выбор.

— Ясно…

Я почувствовала себя ошеломлённой и даже не знала, что на это ответить. Концепция официальных любовниц звучала для меня дико. Я даже передёрнула плечами. Катэль явно понял этот жест по-своему, потому что прокомментировал:

— Многие знатные драконы берут неистинных женщин в наложницы, но предпочитают оставлять место жены пустующим. Если позднее истинная находится, то она, конечно же, становится женой.

— А что делается с предыдущими… ну… э-э-эм, барышнями сердца? — зачем-то уточнила я.

— Живут, — пожал плечами Катэль, вновь не поняв меня. — Но это более консервативно настроенные драконы. У меня никогда не было ни одной наложницы. Собственно, именно поэтому леди Харука так стремилась на это место, ведь будь у меня десяток наложниц, оно было бы уже не таким интересным.

Ага, ясно. Разводов у них, похоже, тоже не существует…

— А так просто… без каких-либо церемоний встречаться с драконицами у вас не принято? Это считается позорным?

— Принято, конечно, — улыбнулся Катэль. — Мой младший брат Олсандер именно так и поступает, заранее говоря, что не даст никому места ни жены, ни наложницы.

Ого, вот оно как! Я мысленно присвистнула. Интересный экземпляр… Это, получается, тот, что сообщил о гостье в беседке? Надо взять на заметку.

— В этом нет бесчестья, — тем временем продолжил Катэль. — Давным-давно в наложницы брали дочерей врагов или, начиная с восьмой, дочерей очень бедных родов, а с тех пор многое смешалось и перепуталось. В наше время некоторые драконицы глупы и ленивы, хотят получить гарантии прямо сейчас и настаивают на церемонии. Собственно, род Белой Лилии принадлежит к тем, кто чтит старые устои больше, чем сам закон. Они убеждены: девица, оставшаяся наедине с мужчиной хотя бы