Тайна ордена розы - Юлия Эллисон

— За что он так? Что я вам сделала? — заплакала.

— Ничего. Ты — наше сокровище. И я уверен, он не хотел. На нем более жесткая клятва, чем на мне. Я знал это и подозревал что-то подобное, когда мы с ним отправились.

Сцепила зубы. Какая бы там на нем клятва ни была — не прощу.

— Послушай, давай потом поговорим. Сейчас нам надо выбраться отсюда, и тебе нужна помощь лекаря.

— Он сказал, что я должна обернуться.

Мне все это не нравилось, но я уже плохо понимала, что происходит.

— Позже. Сейчас не время. Я влил в тебя немного специального зелья, оно притормозит процесс.

Сжалась в руках мужчины, ощущая, что в меня и правда, похоже, что-то влили. Мысли начинали течь медленно, ощущение боли отпускало, язык не слушался. Я хотела спросить «зачем», но смогла только шумно набрать воздух, прежде чем отключиться в третий раз в жизни.

Кто бы мог подумать: до момента попадания в этот мир я ни разу не падала в обморок, а тут — три раза подряд!

Третье пробуждение было не в пример лучше двух предыдущих. Я все еще чувствовала слабость, головокружение и легкую тошноту, но ради разнообразия лежала на мягких подушках и в целом чувствовала себя почти сносно. По крайней мере, ничего не болело.

— Ты проснулась, — выдохнул рыжий рядом, стоило только открыть глаза.

Я посмотрела в ореховые глаза мужчины, полные беспокойства.

— Где мы? — Язык двигался, да и в горле вроде уже не так сохло.

С удивлением отметила, что прямо на мне валялся рыжий комок аллергии, ну, точнее, сверх мужчины. Кажется, так он его обзывал.

— В доме моего хорошего знакомого, здесь нас пока не найдут, — улыбнулся мужчина, пересаживаясь с кресла, где он до этого был, ко мне на кровать.

Я с изумлением отметила синяки под его глазами и изможденный вид.

— Я не спал, — ответил он на невысказанный вопрос. — Хотел дождаться, пока ты придешь в себя.

Слабо улыбнулась, ощущая, как тепло рождается в груди. Может, я ошиблась и не все в этом мире такие плохие?..

— Зачем он это сделал? — спросила, понимая, что Оринель предал не только меня, но и лучшего друга.

Жон устало вздохнул и запустил руку в волосы. Какое-то время я рассматривала пролегшую между его бровей напряженную складку.

— Он черный дракон. Он — сила нашего королевства. Его вынудили так сделать, — наконец произнес мужчина, прикусив губу, явно больше оправдывая друга, чем сам веря в свои слова. Ведь не может быть, чтобы Оринель совсем ничего не мог сделать.

— Ты защищаешь его? — удивилась.

— Мы дружим не одно столетие, Валерия, — вздохнул рыжий мужчина. — Он мой лучший друг, и он предан трону королевства как никто другой. Если он поступил так, значит, не было выбора. Или он знал что-то, чего не знаю я.

— Он украл меня и бросил в том каменном мешке без воды и еды! — обвинительно произнесла, все еще ощущая, что тот кошмар не отступил от меня.

— Спорить не буду. Но я точно знаю, что Оринель не предатель и никогда не поступил бы так без острой нужды, — теперь уже в его голосе звучала убежденность.

— У него есть любимая… — протянула я.

Рыжий дракон скривился, словно от зубной боли. Устало потер лицо, встал, подходя к окну, откуда лился солнечный свет, и прислонился лбом к гладкой поверхности, прежде чем заговорить.

— Я знал об этом, хоть он и пытался скрывать. Но не заметить его влюбленность было сложно. — Его голос звучал глухо.

— Зачем тогда ты хотел, чтобы я выбрала его? Да и он сам предлагал свою кандидатуру. — Я не понимала.

— Все сложно. — Джонель отлип от окна и прошелся вдоль него пару раз. Я видела, как его что-то беспокоит. — Но я действительно думал, что ты с ним будешь счастливее.

— С мужчиной, сердце которого уже занято? — скептически скривилась, попробовала сесть.

К моему удивлению, головокружение не усилилось, да и тошнота осталась на приемлемом уровне.

— Ты не знаешь кое-чего про наши браки. — Жон слабо улыбнулся и повернулся ко мне.

— Что же? — хмыкнула. — Давай уже. Хватит мне вранья и сказок.

Меня изучали, словно сначала решая, достойна ли услышать правду, но затем все же выдали то, что я должна была знать.

— В момент обряда, если пара подходит друг другу, на них снисходит сильное чувство любви. Ты спрашивала, нет ли у нас истинных пар. Считай, что они создаются таким вот образом. Я думал, что любовь к тебе перебьет чувство в душе Оринеля. Все же влюбился он совсем не в ту девушку.

Мда… Быть чьей-то заменой — не то, о чем я мечтала.

— А если пара не подходит? — зацепилась за эту оговорку.

— То не снисходит, — вздохнул рыжий мужчина. — Нет никакой гарантии, что ритуал сработает.

Я прикрыла глаза, пытаясь решить для себя, что делать. Хотя для анализа, определенно, слишком мало данных.

— И что мы будем делать дальше? — уточнила, чувствуя себя разбитой и усталой.

— Мы? — Жон улыбнулся. — Тебе следует поесть, сейчас принесут. А я посплю, раз ты пришла в себя. А после… пойдем в местную церковь. Прости, что мы втянули тебя в это, но у нас нет выбора. Я надеялся, что не придется, но, пожалуй, тянуть дальше некуда. Оринель слишком быстро пробудил в тебе дракона, ты обращаешься. Сейчас для тебя это слишком опасно. Если стану мужем, то моя клятва трону и лично Лиркану немного ослабнет и я постараюсь помочь как смогу.

Хмыкнула.

— А если на нас не снизойдет любовь и все такое? — уточнила.

Похоже, отношения — не мое. Сначала с Андреем не получилось, теперь в новом мире какая-то дрянь…

— Значит, мы попробуем полюбить друг друга без этого, — улыбнулся Жон, укладываясь рядом со мной на кровати.

Действительно. И как я не догадалась?

Более нелепую свадьбу представить сложно. Тот самый «друг» дракона оказался дряхлой старушкой под сотню лет, которая выдала мне собственное платье, устаревшее еще, наверное, веке в двенадцатом.

— Вы хотите отправить меня венчаться в этом? — Подергала за криво пришитый вручную кружавчик. Мда, вот где начинаешь ценить электрические машинки.

Узнав, что свадьба будет в храме и проводить ее будет местный священник, которого они называют храмовником, я сразу провела аналогию с венчанием и теперь отказывалась называть это свадьбой.

— Это обычный наряд для девушки нашего мира, — спокойно сказал Джонель, напяливая на себя костюм поприличнее.

Вообще, я была против, чтобы мы виделись