Замуж за первого поперечного - Ида Шторм

В империи этого не понимают, они давно забыли, с чего все началось и какие условия богиня Луны поставила оборотням и людям. Там просто выжидают, когда защита Арибади истончится настолько, что впустит людей в город. Лунные горы уже подпускают их достаточно, чтобы они воровали камень у подножия. И по империи ходит слух о том, что тот, кто сообщит императору, что защита Арибади пала, озолотится на всю оставшуюся жизнь. Так что рейды отчаянных сюда продолжаются. Не только за камнями, но и за новостями о том, насколько ослабела защита города, и за поисками скрытых троп внутрь скал.

— Ты про добывателей? — спросила я. — Но разве они могут брать камень без платы? А как же договор?

— Договор у нас с императором и его людьми, — сказал Дел. — Власть имущие напрямую не посягают на камень, только простой народ. Император знает, что происходит на границе, но нарочно закрывает на это глаза. Для обычных людей оборотни в Лунном лесу превратились в страшные байки. В чудовищ, которые не дают добраться до богатств.

— Вы убиваете их? — тихо спросила я. — Добывателей… И охотников… Ты говорил, из леса все время вывозят тела.

— Чаще всего их убивает сам лес, — ответил Дел. — Чтобы добраться до гор нужно как минимум пройти через болота. Редко кто не погибает там. Мы постоянно относим тела к границе, чтобы их забирали и хоронили у себя. Сами чаще просто припугиваем воришек. Но бывает, приходят охотники, которых нанимают добыватели. Их прямая задача — убивать нас. И с такими мы не церемонимся. Если наш род исчезнет, защитить Арибади будет некому. Наша задача — предотвратить истощение источника. Защитить Арибади и наше прошлое, память наших истинных предков.

Дел начал подниматься из ванны, вода в которой уже остыла, и я спешно убежала обратно за ширму.

— А как ты вообще понял, что в тебе есть кровь оборотней? — спросила я. — В смысле, ты ведь, выходит, никогда не оборачивался волком. И наверняка ты вырос в городе. Ты все-таки был охотником, как-то подобрался к горам и осознал, что Арибади тебя впускает? А как, кстати, меня он сюда впустил? Потому что мы связаны?

— Потому что ты приглашенная гостья, — сказал Дел, обтираясь махровым полотенцем. — Арибади впускает человека, да и получеловека тоже, только если чистокровный потомок оборотня это позволит. Иначе первый император и шагу бы сюда не ступил, когда прибыл ради договора. Что касается меня — нет, я не таскал из лесу лунные камни, да и я полукровка, не прошел бы без позволения через барьер. Тут сработало другое стечение обстоятельств: лунная болезнь.

— Лунная болезнь? — Я прищурила глаза. — Погоди, я знаю! Это когда ближе к полнолунию разыгрываются мигрени и по телу сыпь такая красная мелкая-мелкая, да? И еще десна зудят.

Это была не самая распространенная хворь, но достаточно на слуху, чтобы я сразу вспомнила.

— В столице это, наверное, редкость, но в Танриане ей болеет каждый третий, — сообщил Дел, одеваясь и спуская воду, чтобы налить мне свежей. Канализация тут тоже еще работала — вот чудеса. — На самом деле, это болезнь оборотней. Точнее — болезнь разбавленной кровь. Она мучает тело в полнолуние, когда оборотни оборачиваются против воли и принимают звериное обличье. Разбавленная кровь не дает это сделать, и тело мучается. Клыки не прорезаются, вместо шерсти аллергическая сыпь. Ну и мигрени, бессонница. Те, кто этим хворают, теперь даже не догадываются, в чем причина.

— Это правда! — Я высоко вскинула брови. — Ни разу не слышала, чтобы это как-то с оборотнями связывали.

— Вдали от нашего оплота этот недуг почти неощутим, — сказал Дел, бросая в свежую воду все тот же артефакт для нагрева. — А если и ощутим, обычные микстуры от мигрени и аллергии неплохо с ним справляются. Но в редких случаях бывает так, что брак заключается между потомками оборотней с достаточно сильной концентрацией крови. Их ребенок в полнолуние мучается особенно сильно. Так сильно, что с этим может справиться только особый лекарь… У которого наблюдаются все те, кому обычные примочки не помогают…

— И он один из ваших, — догадалась я.

— Да, — подтвердил Дел. — Его задача — находить потомков с более-менее высокой концентрацией крови оборотней и возвращать их в Арибади, чтобы наш род не вымер.

И тут я остро осознала, что наш брак для Делариона еще более нежеланный, чем для меня. Ведь я-то не волчица, в отличие от той же Люны. Я только разбавлю кровь его потомству. А вот если он женится на чистокровной волчице, наследие оборотней возьмет верх.

Все эти мысли вызвали у меня непонятные сложные чувства, которые я не могла ни определить, ни отделить от общего раздражения и усталости. Просто, наверное, в этот момент я почувствовала себя здесь еще более чужой и одинокой, а связь с Делом, который обещал мне хоть какую-то защиту, еще более хрупкой. Добавим в это тревожное варево издевки ревнивой Люны и козни сволочного Вальтара — получим совсем уж мрачную картину. Ну и до кучи я начала понимать, в какую историю влипла.

— Так что, получается, вы решили объявить войну империи за истребление вашего рода или вроде того?

Дел фыркнул.

— Это никакая не война, лисица, — сказал он спокойно. — Мы, по сути говоря, давно уже почти единый народ. Наша задача — не сражаться, а сохранить Арибади для общей цели. В мире столько всего завязано на артефактах, представь, что будет, если они вдруг перестанут работать повсеместно. А еще представь себе, сколько народу внезапно скончается без видимых причин.

— Скончается? — глухо повторила я. — О чем ты?

— Вспомни легенду о том, как появились оборотни, — сказал Дел, отвернувшись от меня и невидящим взглядом сверля витражное окно. — Они были созданы, чтобы распределять лунный камень и защищать его. Так зачем они миру, если источник иссякнет? Мы все наверняка просто погибнем. И не только чистокровные, но и полукровки. Императора и его приближенных невозможно в этом убедить, сколько ни пытайся. Для них история давно переписан предками. Но на всякий случай у них есть специальные ритуалы перед свадьбой, которые многие считают