Равнины гнева - Изабелла Халиди

— Не прикидывайтесь дурачком, лейтенант! Вы знаете, о чем я говорю!

Мойра вздохнула, кладя лист пергамента, который она держала в руках, на стол. — Да, — наконец призналась она, прежде чем поднять глаза и встретить обвиняющий взгляд Петры.

— Ты знала. — Петра недоверчиво покачала головой. — Конечно, знала. Кто еще знает?

— Я не уверена, никто другой не обращался ко мне с подобными заявлениями.

— Почему ты мне не сказала?

— Я не видела для этого причин.

— Ты видела… — рот Петры открылся от изумления. — Он знает? Он не может не знать, иначе никогда бы не позволил ей быть здесь, в одном месте с ним.

Мойра положила локти на крышку стола, потирая лицо. Прошла пауза молчания, прежде чем она ответила, ее голос был едва слышен, настолько, что Петра была уверена, что ослышалась: — Нет. Он не знает.

— Чертовски невероятно. Как тебе удавалось держать это в секрете от него последние шесть лет, а? — Когда Мойра не ответила, она продолжила, расхаживая взад и вперед по палатке: — На этот раз он точно убьет меня. Нет, всех нас! Это гребаное чудо, что я выбралась живой после всего фиаско с Мадиром, но теперь… теперь я ходячий труп.

— О, не надо так драматизировать. — Мойра нахмурилась, махнув рукой в воздухе. — Ни с кем из нас ничего не случится, потому что мы ему не скажем.

— Ты сошла с ума, черт возьми! Все, что ему нужно сделать, это перейти границу, и он узнает!

— За исключением того, что он не собирается переходить границу, Да'Нила. Он не делал этого за все годы, что она здесь, и уж точно не сделает сейчас.

— А что, если он это сделает?

— Он этого не сделает.

— Но. ЧТО. ЕСЛИ. ОН. СДЕЛАЕТ?!

Мойра встала и небрежно направилась туда, где очень обеспокоенная Петра пристально смотрела на нее. — Он не сделает этого.

— Ты этого не знаешь наверняка!

— Знаю. Именно по этой причине нам было поручено присматривать за ней. Чтобы мы могли быть его глазами и ушами, пока она в мире людей. По какой-то причине он предпочитает держаться подальше. Единственное, о чем мы должны беспокоиться, — это убедиться, что она в безопасности и ей не причинят вреда. Так же, как было всегда. Разница теперь в том, что она знает, кто она такая, и если она пробыла на Острове весь прошлый год, то нам, возможно, даже не придется больше присматривать за ней. В конце концов, это было бы бессмысленно.

Покачав головой взад-вперед, Петра спросила: — Как давно ты знаешь о нем?

Мойра сказала без обиняков: — С тех пор, как он впервые вошел в казарму. Ошибки быть не могло. Я удивлена, что ты только что догадалась об этом, Да'Нила.

— И как именно я могла это выяснить, лейтенант? — Петра в отчаянии хлопнула в ладоши. — Я не участвовала в этой гребаной войне! Я родилась намного позже, чем он был сослан в мир людей. Где, черт возьми, я могла его видеть!? — Она раскинула руки и закричала: — Он выглядит как любой другой обычный человек!

— Не вешай мне лапшу на уши, малышка. Я могла бы поверить в это утверждение, если бы ты была обычным человеком, который был слишком невежественен по отношению к окружающей ее вселенной. Но это не так! И поэтому я на это не куплюсь. Достаточно одного взгляда на этого человека и почувствовать исходящую от него густыми волнами темную ауру, чтобы понять, кто он! Я едва могу находиться рядом с ним без того, чтобы эта напряженность не душила меня. — Она вздернула подбородок, свирепо глядя на Петру сверху вниз. — Кроме того, ты не единственная, кто не участвовал в Войне. Как ты слишком хорошо знаешь, была развернута только армейская дивизия Романа. Так что не используй это как оправдание своей плохой наблюдательности и не заставляй меня чувствовать себя виноватой за то, что произошло прямо у тебя на глазах.

Петра уставилась на это с открытым ртом, совершенно пораженная способностью этой женщины не брать на себя даже частичную ответственность. — Почему ты мне не сказала? Зачем держать меня в неведении?

Брови Мойры взлетели вверх, она наклонила голову. — Если твоя нынешняя реакция не была достаточным доказательством того, что я поступила правильно, скрыв это от тебя, тогда позволь мне сказать это прямо. — Она сцепила руки за спиной. — Какая была бы разница, если бы ты знала? Он не представляет угрозы ни для нас, ни для нее. Помогло бы тебе узнать, кто он на самом деле, лучше выполнить твою задачу? Изменило бы это что-нибудь в общей схеме вещей? Ты бы предупредила его? — Она покачала головой. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Для меня это было достаточным бременем, я не хотела, чтобы оно еще и отягощало одного из моих лучших солдат. Как я уже сказала, ничего не изменилось, Да'Нила. Ты продолжаешь выполнять свои обязанности, как всегда, пока он не заявит об обратном…

— Только что в лесу на нас напали демоны, — выпалила Петра, обрывая фразу седовласой воительницы, у которой не хватило терпения слушать ее бессвязный рассказ. — Этот человек пришел и оторвал все их гребаные головы, как будто они были всего лишь бесполезными травинками. Вот как я узнал о нем! Так я узнала, что генерал — Святой Принц! Гребаный Бог Смерти! А это значит, что она тоже должна знать. Не может быть, чтобы она была связана с ним все это время и чтобы он не раскрыл ей свои тени. Они относятся к ней как к собственнице, черт возьми!

На лице лейтенанта отразилось отвращение. — Не заставляй меня брать мыло и оттирать твой мерзкий рот, Петра.

Внезапное желание свернуть женщине шею овладело ею. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она вместо этого спросила: — Ты слышала, что я только что сказала? Демоны вернулись. Катал. Тени. Являются. Собственниками. По отношению к ней.

— Что ты имеешь в виду?

Петра провела ладонью по лицу, размазывая по нему кровь. Каждая клеточка ее тела зудела от крайнего шока, вызванного новым поворотом событий.

Благодаря новому открытию.

— Я имею в виду, — начала она, — что когда я попыталась подойти к ней после того, как она потеряла сознание, тени не позволили мне. Они набросились на меня, как будто я была врагом. Я даже не могла посмотреть в ее сторону, потому что, как только я это