Исцели меня - Ефимия Летова

Не станет же он…

— Нет, — сказала я и себе, и ему. — Рок, мне очень жаль, что я это тебе рассказала. Забудь. Просто забудь.

Я торопливо натянула всё ещё влажную рубашку обратно, более стыдясь своей недавней откровенности, чем наготы.

Зачем?

Будет теперь меня жалеть. Ненавижу жалость.

— Подойди, Фелл.

— Вот ещё.

Я развернулась, и тут же гибкие сильные пальцы-веточки ухватили меня за запястья, потянули назад. Вскрикивать и протестовать я не стала, дождалась, пока не окажусь рядом, и процедила, глядя в красивое бледное лицо:

— Ещё раз сделаешь что-то подобное, я тебе каждый сучок подпалю, понял меня, тополь недоделанный?! Не смей меня принуждать.

— Я уже и так понял, что ты злая. И принуждать здесь можешь только ты.

— Нет, кажется, всё-таки не понял.

И неожиданно для себя же самой добавила:

— Тебя собираются вернуть тому… аристократу, который тебя похитил.

— Да, я уже догадался, — почти спокойно отозвался дрок.

— Его, возможно, потом поймают и прижмут к ногтю. Но ты вряд ли выберешься из этой истории живым. Им не нужно, чтобы ты выжил. Наоборот.

— И это я понял.

— Тогда отпусти меня! — потребовала я. — Если ты… Послушай, Рок, мне правда очень нехорошо. Мне приснился плохой сон, а до этого у меня был плохой вечер, а до этого не самая хорошая жизнь. И…

Я старалась не смотреть и не думать, откуда отросли ветви, удерживающие меня сейчас. Одно дело — полностью дерево, другое — наполовину изменённый человек.

Жутко.

И сколько же силы в этих ветвях…

Замершие было ветви вновь подтолкнули меня к дроку, я не удержалась, споткнулась — и почти упала на Рока, прикрытого злополучным покрывалом.

От него пахло травой.

Чем-то лесным.

Настоящим.

Свободным.

Как же давно не чувствовала себя свободной. Да, после побега из замка Лордера, я принадлежала самой себе, даже замужество ничего кардинально не поменяло: Флет был самодуром, но в отношениях с ним я не потеряла себя. Я не была зависима от него.

Но всё это время я находилась в плену собственных страхов и сожалений.

— Почему? — прошептала я. — Не нужно меня жалеть.

— Я и не жалею, — просто ответил он.

— Почему? — настойчиво повторила я. — Потому что… я сказала тебе честно, что тебя ждёт?

Рок качнул головой.

— Было очевидно.

— Тогда…

— Может быть, из-за… этого? — Рок сощурился и по моему лбу что-то скользнуло.

Виноградная лоза. Ну, конечно. Глупо было думать, что Рок не почувствует. Флет угощал меня виноградом, а я… А я, в суете облавы, ухватила веточку с виноградным листом и — за неимением более удачных идей — воткнула её себе в волосы, удержав неприметной заколкой. Сумку мою по возвращении домой стражники, разумеется, обыскали, поверхностный осмотр тоже провели, а вот в волосах покопаться не догадались.

Из меня вышла бы неплохая воровка.

— Почему? — сказал дрок, зеркаля не только мои слова, но и интонацию.

— Это такая малость.

— Но ты не обязана была делать это.

— Не обязана. Не знаю. Отпусти. Я не хочу… — начала я.

— Я хочу.

Виноградная лоза стремительно разрасталась, обвивая моё тело, и я замолчала на полуслове.

— Подпали, — сказал Рок. — Каждый мой сучок.

Это даже не походило на сарказм. Скорее — констатация факта. Он был согласен даже на огонь.

Сила растения, управляемого дроковой руховой магией, приподняла меня над его телом, бордовая лиана потёрлась о моё плечо и, скользя вниз, потянула свободный вырез сорочки, обнажая правое полушарие груди. Потерянный контроль над ситуацией пугал лишь первые несколько мгновений. С Роком в нём было куда больше от томительного ожидания.

Меня снова затрясло от сладкого тягучего возбуждения. Почувствовав мою дрожь, Рок обхватил моментально затвердевший сосок губами, потягивая, посасывая. Я закусила губу, раздвигая ноги, оседлала его бёдра. Сквозь тонкое покрывало я чувствовала промежностью его член, горячий и твёрдый. Зубами Рок потянул сорочку так, что она соскользнула и со второй груди. Я приподнялась, позволяя лозе стянуть с Рока покрывало, наслаждаясь плотным соприкосновением его и моей голой кожи, потираясь влажными складочками о головку.

Нет…

Нет.

Нет, я же не хотела… он должен тратить свой резерв, а не восполнять его! Магия проходила сквозь меня в него нарастающими толчками, сливаясь с волнами удовольствия.

«Ну, он и тратит, — фальшиво уверила себя я. — Используя свою растительную магию. Тратит же!»

Нереальное единение. На мгновение мне почудилось, будто мои собственные руки и ноги извиваются, как бескостные лианы.

«Чуть-чуть, я позволю себе только чуть-чуть больше, чем раньше, но смогу остановиться», — я ритмично двигалась, ускоряясь, и страхи, воспоминания, здравый смысл отступали, всё прочее стало пустым, незначительным и неважным. Мир сузился до пределов нашей кровати, наших тел, и, хотя остатками разума я понимала, как недолго это продлится, чувственная эйфория захватила меня. Словно крылья за спиной выросли.

Я накрыла ладонями уши Рока, потирая острые кончики, холодные металлические колечки, удерживая голову, обхватила губами губы, впуская его язык в свой рот. Максимально широко раздвинула бёдра. Влажно, между ног было так влажно и горячо.

— Что дальше? — задыхаясь, шепнул Рок мне в рот. — Что обычно бывает дальше?

Я не могла ответить. Не могла проговаривать вслух бесстыдные много раз виденные сцены, встававшие теперь у меня перед глазами. Мне не хватало его рук. Я хотела, чтобы он обнимал меня, гладил и трогал везде. Я привстала, потянулась к его пальцам, втянула в рот большой палец правой руки.

— Сделай так… но не так, — снова едва слышно сказал Рок.

— Как? — выдохнула я, на миг выпуская его палец изо рта. — Скажи.

— Ты знаешь. Ты так уже делала.

— Скажи, — я целовала кончики его пальцев, потиралась о них щеками. — Я тоже ничего не знаю. Совсем ничего.

— Сделай…

— Что? — я взглянула ему в глаза, его черты расплывались от моих проступивших слёз. — Произнеси вслух. Это важно.

Дорожкой поцелуев я спускалась от его подбородка до живота. Положила на член ладонь — и Рок застонал, подаваясь бёдрами к моей руке.

— Ты проклянёшь меня, если сейчас…

Я скользнула ещё ниже, и втянула гладкую тёмную головку в рот. Рок дрожал почти так же, как и я после кошмара.

— Вот так?

— Так…

— Не хочу, чтобы ты меня ненавидел.

— Не буду.

— Почему ты передумал?

— Я не передумал.

— И ты согласен с грязной шойсой…

— Шойса не принесла бы мне лозу.

Я соскользнула прочь с кровати — и он зашипел, словно разбуженная змея. Опавшая было лоза вновь подхватила меня, требовательно возвращая назад.

— Сделай.