Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

— А другой маг-менталист не может увидеть, что именно приказали? — уточнила Александра.

В школе обычных менталистов не было. Только уникальная внучка господина Чеботарева, но с ней он занимался сам и принципов своей работы директрисе не объяснял.

— Это как новый узор для кружевницы, — попытался объяснить генерал, — повторить в принципе можно, но без знания нюансов… Мои маги могут сказать только одно — какая-то задача офицерам поставлена. Я даже не позволил господину Медведеву увидеть этих людей. Есть опасения, что они могут на него напасть!

— А если им показать наши портреты? — предложила Саша. — Хотя бы самые простые? Есть ведь у вас в Особом отделе художник?

Александр Христофорович уставился на девушку не то с восторгом, не то с подозрением:

— В очередной раз убеждаюсь, мадемуазель, насколько вы необычны. Это может сработать. Заодно на всякий случай покажем им портреты членов императорской семьи, вдруг это подготовка к чему-то большему? Кстати, как вы узнали кельтский узор на монете?

— Это просто, ваше высокопревосходительство, — ответила Александра, — в школе часто дают уроки рукоделия, ради них покупаются дамские журналы, в том числе зарубежные. Узоры для вышивки и кружевоплетения порой дополняются изображениями предметов быта и обязательным указанием на то, откуда «родом» модный узор. Так вот, в английских журналах нередко встречаются именно кельтские узоры, как наиболее сложные и самобытные.

— В этом вы оказались правы, мадемуазель, — насупился генерал, — мои маги определили, что менталист обучен именно у берегов Ла-Манша, а скорее всего, на самом туманном Альбионе. Есть у них несколько традиционных моментов, выдающих авторство. В остальном — пока неясно. Азарьев молчит, так что я приказал этапировать его в столицу для разбирательства. Девицу Коломийцеву велено передать родителям для погребения, как жертву убийства, а поручик Коломийцев вызван для беседы… Хотите сами с ним поговорить?

Александра вспыхнула.

Конечно, у нее «чесались лапки» выяснить, чего же хотела сестра от брата? Но… это мир мужчин. Поручик просто не расскажет ей ничего! Да и генералу тоже…

— Ваше высокоблагородие, а нельзя ли поручика спросить о чем-то другом, но подержать подольше, а потом отпустить так, чтобы он вышел и сразу захотел выпить? А в ресторане единственный свободный столик был бы наш? С господином Медведевым? В такой ситуации человек может сказать посторонним гораздо больше, чем непонятной девице или даже начальнику!

— Еще раз снимаю шляпу, мадемуазель Пешкова! Мне такое бы и в голову не пришло… Организуем! Завтра же!

Саша не знала, как генералу удалось все организовать, но на следующий день к вечеру Медведев привез ее в небольшой ресторан, расположенный рядом с управлением Особого отдела. Небольшой, не роскошный, но уютный, и пахло в нем сытно — сюда сотрудники канцелярии нередко ходили на обед.

Они заняли приватный столик в углу, а места поблизости как-то незаметно заполнились копиистами, колежскими регистраторами и секретарями. Все что-то ели, обсуждали погоду и варку варенья, а кто-то делился впечатлением от сбора и посола рыжиков — в общем, самые обыденные темы в заведении, в котором о работе разговаривать нельзя.

Сюда и ввалился поручик Коломийцев — встрепанный, накрученный, желающий немедля залить горечь графинчиком водки. Остановившись на пороге, он чуть было не развернулся обратно — зал был полон. Но на улице, по счастью, шел нудный серый дождь, а в ресторане пахло жареным мясом, наваристым супом, и мимо как раз шел официант с запотевшим графином.

— Желаете отобедать, ваше благородие? — согнулся он в поклоне.

— Желаю! — бросил поручик, оглядывая полный зал.

— Есть одно место… Если не возражаете против скромной компании… мы вам даже отдельный столик поставим!

Отдельный столик решил дело — Коломийцев согласился, и его проводили в угол зала, отделенный от него стойкой с растениями — вроде как в общем зале и в то же время уединенно.

За стойкой стоял небольшой круглый стол с двумя креслами, в которых сидели дама и кавалер. Чуть в стороне красовался диванчик.

Разглядев знаки различия, поручик поджал губы — он старше по званию и, будь прапорщик один, мог просто приказать ему освободить стол. Но присутствие дамы путало карты. Да и кто знает, кем окажется эта дама? Жена генерала, заглянувшая навестить сына? Или супруга полковника, обедающая с любовником? А может, тайный информатор из дам полусвета, всегда позволяющих себе немного больше приличного?

— Поручик Коломийцев, простите, сударыня, не хотел помешать вашему уединению! — щелкнул каблуками офицер.

— Господин поручик, прапорщик Медведев! Вы нам не помешали, прошу вас, присоединяйтесь, сегодня здесь удивительно людно. Мы с невестой решили отобедать. Мадемуазель Пешкову, директрису благотворительной школы герцогини Ольденбургской, часа через три ждут на службе, — прапорщик в ответ встал, давая понять, что блюдет субординацию, но представлял свою спутницу весьма серьезным тоном.

Поручик коротко поклонился и сел с долей облегчения. «Невеста», значит, прапорщик сам будет занимать свою даму, а то, что она директриса благотворительного учреждения под покровительством монаршей семьи, дает даме довольно высокий статус, так что короткая встреча за столом может быть даже приятной и полезной.

Если бы встреча состоялась в обычный день, он бы непременно отрекомендовался, посмешил даму армейскими байками, разузнал побольше о царской семье, но сейчас Коломийцеву хотелось просто выпить. Мрачно смотреть в запотевший графин, наливая себе рюмку за рюмкой без посредничества официанта, закусывать чем-то горячим, чтобы не опьянеть быстро, и… думать. Вспоминать сестру — тонкую, как хворостинка, смешную и ломкую, как стебель астры… Глупую, наивную, желающую того блеска, изнанку которого поручик уже успел рассмотреть…

Между тем официант принес небольшой круглый столик, уже накрытый скатертью, поставил его к диванчику, стоящему у стены, склонился:

— Чего изволите-с?

— Графинчик, — поручик сглотнул сухим горлом и оглянулся на стол прапорщика.

Там графинчик уже стоял, как и большой круглый расстегай с красной рыбой, и супница с прозрачной ухой, и жирная селедочка, и грибочки с луком, и тонкие сырные гренки… Почему все рыбное? Ах да, пятница! Постный день! Но тут даме принесли гречу с грибами, с поджарочкой в горшочке, и поручик чуть не захлебнулся слюной от аромата, а прапорщик вдруг предложил:

— Господин поручик, пока еще вам приготовят, не выпьете ли со мной рюмку под расстегай? На помин души моего брата Адриана?

Коломийцев вздрогнул и кивнул.

Официант тут же сдвинул два столика, вынул рюмку, лежащую допрежь