Эйдолон - Гидеон Торн

Владимир (07:55): Птицы и «кое-что ещё»? Теперь я заинтригован! Завидую белой завистью... ️ Я бы променял этот ад на твои загадочные звуки! Держи за меня кулачки, чтобы сосед не увлёкся ещё и барабанами!

Он мастерски держал дистанцию, не лез в личное, но его слова всегда попадали точно в цель — в мою усталость от цифр, в раздражение от глупой почты, в тихое, вечернее одиночество большого дома, где единственным звуком часто был только скрежет аресовой наждачки.

Теперь вечера с Аресом стали для меня странной игрой в двойную жизнь. Сидим мы, скажем, на террасе. Он показывает мне чертёж стропильной системы беседки (да, он сам её спроектировал, отвергнув все готовые варианты как «неоптимальные» и «лишённые индивидуальности»), его голос ровный, объяснения точны до миллиметра. Я киваю, делаю вид, что слушаю, а под столом пальцы лихорадочно набирают:

Владимир (20:15): Обалдел! Видел сегодня макет детской площадки — задумывался как «космический корабль», а получился помесь тостера и бункера Судного дня. ☄️ Дети либо полюбят это навечно, либо им потребуются годы терапии. Твоё мнение?

Я (20:17): А что, неплохая тренировка перед взрослой жизнью! Главное — чтобы горки не вели в измерение демонов, а качели не запускали в стратосферу. Пусть привыкают к странностям этого мира!

Я чувствовала на себе взгляд Ареса. «Ты слушаешь?» — словно спрашивали его глаза. Я торопливо убирала телефон, делала виновато-внимательное лицо. «Да, да, конечно. Стропила... да, нагрузка распределяется... гениально». И, чтобы загладить вину, могла неожиданно для себя самой потянуться и чмокнуть его в уголок губ. Мимоходом. «Спасибо, что объясняешь. Умничка». Он замирал на секунду, его глаза теряли аналитическую остроту, становясь... тёплыми. Немного растерянными. И тогда напряжение спадало. Он возвращался к чертежам, а я — к тайной переписке, чувствуя себя мелкой предательницей, но оправдываясь: «Это же просто переписка. Безобидная. Я не встречаюсь с ним. Мы даже не флиртуем. Просто... разговариваем. Как живые люди».

Ирония ситуации грызла меня: пока он строил нам убежище, я тихонько рыла подкоп в сообщениях с человеком, чья «надёжность» была, возможно, лишь ширмой. И каждое «» от Владимира было тихим ударом по стенам этой беседки.

Перед сном, когда я уже лежала в кровати, а весь дом погружался в сон, сквозь дверь доносилось тихое постукивание — значит, Арес ещё работал, сводил последние цифры. И вот в этот момент часто приходило его последнее сообщение. Иногда это была забавная история, случившаяся за день, а порой — внезапный вопрос вроде такого:

Владимир (23:01): Экзистенциальный вопрос! Вид из окна или гардеробная для армии туфель? Я — за созерцание, друг — за накопительство. Ты к кому присоединишься?

Я (23:05): К тебе! Вид — это всегда эксклюзив. А 300 пар обуви — это целых 300 поводов для утренних мучений: «Что же надеть?» Пусть лучше радуется глаз!

В ответ он обычно присылал смайлик с подмигиванием или короткое «Я так и знал». Затем наступала тишина до самого утра. Это был наш ритуал. Такой привычный и уютный. Так было до того вечера, когда всё изменило одно сообщение.

Всё произошло поздно вечером. Я уже пожелала Аресу спокойной ночи (с лёгким, привычным поцелуем в щёку — он стоял на пороге моей спальни, и от него пахло деревом и металлом), устроилась поудобнее с книгой. И тут завибрировал телефон.

Владимир (23:48): Привет. Ты ещё не спишь? Я тут наткнулся на одну статью. Прикреплённая ссылка: «Будущее рядом: Как нейросети изменят бытовых андроидов» Меня сильно зацепило. Особенно вот это про «эмоциональную кастомизацию». Как думаешь, мы не слишком играем в богов, создавая искусственные души на заказ? Или это просто следующий виток эволюции, типа кофеварок нового поколения? Что скажешь?

Я (23:51): Сложный вопрос. Кофеварка не покончит с собой из-за сбоя в протоколе. А вот «искусственная душа»... Звучит как-то опасно. Прямо как в той недавней истории, с девушкой... Ты о ней слышал? Я отправила сообщение и замерла. Не слишком ли прямо?

Владимир (23:55): Слышал, конечно. Жуть. С кофеваркой — да, вряд ли. А вот насчёт протоколов... Мой друг, который «в теме» (работает в смежной с «Эйдолон» области, паяет для них железо), говорил, что там не всё так просто. Модель у той девушки... была «не серийная». Какая-то тестовая новинка. С «улучшенной эмпатией и адаптивностью», как они это обозвали. Сбой системы? Или слишком успешная адаптация под больную психику? Хз.

Меня будто сдавило за горло. «Не серийная». «Тестовая». «Улучшенная эмпатия». Прямо как Арес. Слишком много совпадений. Мне нужно было узнать больше. Гораздо больше. Я писала быстро, почти не контролируя дрожащие пальцы:

Я (23:58): Твой друг уверен? Откуда инфа? «Улучшенная эмпатия» — это как вообще? Что-то пошло не так? Это же чудовищно, если их ошибка довела человека... Точки «пишет...» снова. Казалось, прошла целая вечность.

Владимир (00:02): Успокойся. Инфа неофициальная, кулуарные разговоры. Друг глубоко не вникал, он всё-таки железячник. Но ходили шепотки, что модель была сверхчувствительной к настроению хозяйки, почти его зеркалила. И когда у той начался жестокий кризис... андроид не смог стабилизировать ситуацию, а, возможно, только усугубил, отражая и усиливая весь её негатив. Алгоритм эмпатии дал сбой в минус. Или сработал идеально. Если копнуть глубже, у них там была фишка с обратной эмоциональной связью. Не просто считывать, а... резонировать. Опасно, имхо.

«Резонировать». Я вспомнила Ареса в гостиной после новостей — его каменное лицо, ледяные руки, сбивчивый шёпот, его «если бы я... был причиной... её боли...». Его внезапную, почти паническую нежность. Он что, резонировал? Со мной? С моим страхом? Звучало... невыносимо правдоподобно.

Владимир (00:05): Но это всё слухи, чушь. Официально — трагедия, депрессия, андроид ни при чём. Дело закрыто, все документы подписаны. Моего друга отчитали за «нестабильность в нестандартных эмоциональных средах», но техники всегда крайние . Больше он ничего не знает. Я бы не стал это поднимать, но... раз уж ты спросила. Тема скользкая.

Он явно пытался сбавить обороты, но джинн был выпущен из бутылки. Мне нужно было знать всё. Любую кроху. И Владимир был единственной зацепкой.

Я (00:07): Понятно. Спасибо, что рассказал. Жутковато, честно говоря. И... тревожно. Как-то не по себе. Интересно, такие «улучшенные» модели уже массово или это был единичный эксперимент?

Пауза. Длиннее предыдущих. Я почти слышала, как он размышляет по ту сторону экрана.

Владимир (00:11): Честно? Не знаю. Друг не в курсе глобальных планов