Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

А затем он встретил юную Со Хён, девушку, которая перевернула весь его мир и расцветила его яркими красками. Дочь его главного врага. Девушка, прекраснее и желаннее которой не было на всем белом свете.

Маленькая заноза в его сердце, дерзкая язва, не похожая ни на кого. Храбрая малышка с губами, сладкими, как хурма…

Вот и сегодня их пути опять пересеклись. Эта непоседа снова попала в передрягу. И Юн Хо, пообещавший себе присматривать за юной госпожой Шим, не мог не позаботиться о ней. Ее босые ножки были такими изящными, что узкие подошвы почти полностью помещались в его ладони. Юн Хо убедился в этом, когда вытирал своим платком мокрые ступни, побывавшие в холодной речной воде. Мужчине нестерпимо хотелось спрятать их в ладонях и согревать своим дыханием, поочередно целуя каждый маленький пальчик. Но он боялся испугать этим невинную, неискушенную девочку и сдерживался изо всех сил, стараясь лишний раз и не глядеть в ее сторону.

Зато она ничуть не отказывала себе в этом, бесстыдно глазея на него во все свои карие очи, так что, в конце концов, разбойник не сдержался и спросил:

- Нравлюсь?..

И что же ответила эта заноза?.. Вместо того чтобы смутиться, как это приличествует всем благородным барышням, эта дерзкая бросила с вызовом: «Еще чего!» Хотя глаза-то ее как раз и не солгали. Девушка рассмотрела его со всей тщательностью, и то, что она увидела, ей явно понравилось. Но не призналась в этом, маленькая вредина!

Юн Хо знал, что он очень даже неплох. Когда он переодевался в молодого аристократа и появлялся в городе по своим тайным делам, все кисэн боролись за его внимание. А вот интересно, оказывали бы они ему столь охотно знаки внимания, если бы знали правду? Что он не благородный отпрыск древнего рода, а нищий мальчишка-сирота, разбойник, грабивший всех тех богачей, которых они с такой охотой привечали в местном Доме кисэн?

Юн Хо хмыкнул, выражая таким образом свои сомнения по этому поводу. А потом его мысли опять свернули к барышне Со Хён. Сегодня он проводил ее до дома и теперь знал, какая неприметная калитка ведет в дом его заклятого врага. Юн Хо видел, как служанка нажала на не заметный на первый взгляд рычажок, открывая потайной замок, и теперь мог проникнуть внутрь в любой момент, когда возникнет такая надобность.

Конечно, он ни за что не причинил бы вреда маленькой госпоже, но кто знает, как могут сложиться обстоятельства? Его клятва отцу все еще не была исполнена. Вот только теперь, убив своего врага, он мог причинить горе девушке, бывшей дочерью господина Шим Она.

Юн Хо вздохнул. Все очень неоднозначно…

Но пока нужно заняться насущными делами. Он подошел к трактиру, в котором назначил встречу со своим верным человеком, что поставлял ему важную информацию. По городу вот уже некоторое время расползались слухи, передаваемые шепотом друг другу соседями или завсегдатаями небогатых харчевен, о том, что в окрестностях появились «дурные люди». И нет – речь шла вовсе не о людях Юн Хо! Болтали, что эти злодеи похищают людей и продают их в рабство. И для них было не важно, кого продавать – бедного горожанина или знатную госпожу. Люди начинали уже бояться пускаться в пешие походы в город из окрестных селений, если у них не было собственной вооруженной охраны. Поэтому Юн Хо беспокоило, с какой беспечностью девушка убегает из отчего дома. Это могло окончиться для нее печально. А разбойник поклялся присматривать за юной аристократкой. Но даже если бы и не эта клятва – он не мог позволить случиться с девушкой чему-нибудь плохому…

Еще днем он оставил на местной конюшне своего скакуна, на котором потом вернется домой. Но сначала – дела.

«Домом» разбойник вот уже много лет называл то тайное место в горах Пукхансан, в котором он и его люди скрывались от городских стражников и людей магистрата, и о котором знали только они сами. Посторонние и не подозревали о существовании этого убежища – единственного безопасного места для людей, бывших в неладах с законами государства Чосон.

Три вершины хребта Пукхансан – Бэгундэ, Инсубонг и Мангёндэ – поросли густым лесом. К Инсубонгу вели около ста горных троп, но определить, какая из них приведет к тайному лагерю разбойников, наверное, не смог бы даже сам просветленный Будда. Что, конечно же, было разбойникам только на руку. Со временем таких тайных схронов у них стало несколько. А об одном, самом дальнем и неприступном, знали лишь несколько самых близких Юн Хо людей. Точнее, всего трое.

Лера

Девушки юркими мышками беззвучно прошмыгнули в покои Со Хён и, торопливо переодевшись, разошлись по своим постелям. Правда, до этого Ха Юль все-таки долго терзала длинные волосы своей госпожи, проводя и проводя много раз гребнем из слоновой кости по шелковистым прядям, превращая их этими механическими движениями в блестящее великолепие цвета воронова крыла. Когда уже Лера начала клевать носом от всех треволнений сегодняшнего дня, служанка, наконец, осталась довольна делом рук своих и проводила барышню в постель, заботливо подоткнув по бокам мягкое одеяло, чтобы ее госпоже не было ночью холодно.

Она еще пыталась уговорить Валерию на теплую ванну, но девушка сонно отмахнулась от нее и, покачав головой с вновь заплетенными в косу на ночь волосами, пробормотала невнятно:

- Нет, Ха Юль… Иди к себе… Я уже засыпаю!

- Спите хорошо, барышня Со Хён! – прошептала девчонка и ускользнула в свою каморку.

А Лера, устроившись поудобнее, закрыла глаза и представила перед внутренним взором разбойника, каким он предстал перед ней сегодняшним вечером – в одежде богатого аристократа, с открытым лицом, черты которого произвели на нее неизгладимое впечатление!

Положив обе ладошки под щеку, Лера представила себе, как мужчина обнимает ее и целует своими чувственными губами, и сладкий комок родился внизу ее живота. Она вдруг подумала, каково это – заниматься любовью с этим мужчиной, и щекотные мурашки побежали по ее коже.

Для Леры, взрослой девушки двадцать первого века, не было никакой тайны в том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они испытывают влечение друг к другу и остаются наедине.

Никогда раньше Лера Власова не задумывалась о том, чтобы всерьез заняться сексом с кем-нибудь из парней. Но этот