Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

так поможет, без святой воды. Да и что в той воде святого? Так только – крест туда сунули, молитву пробормотали… А сердце в тот момент не было открыто. Вот и не действует вода никак. И если Бог захочет наказать – так всё равно накажет, сколько ему свечек не ставь, сколько не откупайся… А вот если целитель сильный, тогда к нему все идут за помощью, а церковь остается без пожертвований. Оттого плохо стало сейчас в мире. Если где увидят, что у человека дар целительский, церковь тут же оглашает целителя нечестивцем, подручным Сатаны, колдуном или ведьмой. И постановляет: не жить такому человеку! Убивают во славу божью. А в чём слава-то? Чтобы люди продолжали мучиться от болезней? Вот уже и так – сколько народу с божественным даром извели! Даже за травниц взялись. А что плохого в том, чтобы травами лечить? Ведь Бог и дал нам эти травы в помощь! И дар целительский тоже – от Бога подарок… Потому его так и называют: дар божий.

Регина несмело спросила:

– Почтеннейшая Алианора, а вам опасность не грозит? Ведь ваш дар и вовсе особенный: будущее видеть, судьбу предсказывать…

Отпустив руку девушки, Алианора кивнула, невесело улыбнувшись:

– Меня церковники отовсюду гнали. Ведь я мешала им сильно! Как так: они рассказывают пастве, что надо усердно молиться, покупать свечи церковные, оставлять храму пожертвования. А я-то вижу судьбу каждого человека! То есть всё предрешено, предначертано. И если может человек в своей судьбе что-то поправить, так только деяниями своими, а не святой водой и пустыми молитвами. Да и что нам с тех молитв? Бог читает в сердцах наших, как в открытой книге. И по делам нашим воздаётся нам. Именно по делам, а не по молитвам и пожертвованиям на храмы. Но церковники не любят таких, как я. Оттого я всю жизнь провела в дороге, в переездах. Нигде долго не могла задерживаться. Иначе бы ведьмой меня назвали и на тот свет быстренько спровадили.

– А теперь не боишься? – негромко спросила Илария.

– Теперь не боюсь. Старая уже, слепая почти. Не могу больше младенцев принимать, не зовут меня к рождениям. А значит, и судьбу новорожденным не предсказываю. Церковники потеряли ко мне интерес. Да и спряталась я от них хорошо. Спасибо господину Тарону, что приютил. В лесную глушь ни один храмовник не полезет. Но ты, Илария, травницам вашим тоже перескажи мои слова: пусть лечат потихоньку, помогают незаметно, а то и до них доберутся. – Потом повернулась к Регине: – А ты, деточка, что задумала – делай. И никогда ничего не бойся. Запомнила? Никогда и ничего. Живи не только умом, но и душой.

На обратном пути обе молчали. Илария думала о своем, Регина же перебирала в памяти слова провидицы. По-разному их к себе примеряла, но мало что могла понять.

Не выдержав, обратилась к кормилице:

– Так что мне теперь делать? Как пророчество истолковать? Если это можно назвать пророчеством…

– Просто запомни. Понятно станет потом. Когда случится.

– Ах, няня, вздор ты говоришь! Если просто ждать того, что и так случится, так к чему эти пророчества? Что проку от них?

– Иногда помогают… А ты запомни главное, что сказала Алианора: к душе своей прислушивайся, сердцем решай.

– Ты, няня, тоже это запомни. И не отговаривай меня больше ни от чего, и не принуждай ни к чему. Вот ты считаешь, что мне надо принести присягу Элиму, хотя это все равно что играть с огнем, а моя душа рвется к королю – за защитой. И значит, быть по сему! Даже вот старая Алианора велела делать то, к чему душа лежит. Так что дальше откладывать не будем. Завтра и выезжаем!

Выехали прямо на утренней зорьке, еще роса не сошла с травы. До Хариты куда дальше, чем до Милады. За день не доехать. Регина понимала, что придется в пути потратиться на постоялый двор, да в столице тоже найти место для ночлега, поэтому взяла с собой все деньги, какие были. Запасливая Илария насовала в корзины провизии побольше, чтобы хватило не только на дорогу, но и в городе чтобы лишних денег не тратить.

Регина думала снова поехать с Флавией, но Илария воспротивилась. Сказала, что от Флавии толку в дороге не будет. Помнила рассказы, как во время нападения под Миладой от служанки не было помощи, да еще и самой Флавии защита требовалась. Поэтому кормилица приняла непростое для себя решение: в свои преклонные годы отважилась ехать в дальний путь, только чтобы быть рядом с Региной. А вот Флавию на этот раз оставили старшей по дому.

– Да смотри мне: за каждую малость головой отвечаешь! – потрясала Илария жилистым кулаком.

А Флавия бесконечно кланялась, не веря своему счастью:

– Не беспокойтесь, госпожа Илария! Глаз не сомкну, пока вас не будет; день и ночь за порядком следить буду!

Обе они, конечно, понимали, что в хозяйстве и так всё будет в порядке: и кухарка, и конюх, и садовник, и подсобные рабочие свое дело знали, могли обойтись и вовсе без присмотра. А счастье Флавии заключалось не в том, что ее назначили старшей, а в том, что ей не надо было уезжать из дома. После приключения под Миладой она враз как-то разлюбила путешествия.

Снова выехали на двух повозках, с теми же охранниками и с тем же оружием, потому что другого не было. Илария очень переживала, боялась разбойников. Но Регина успокоила кормилицу, сказав, что под Миладой разбойники резвились из-за безвластия. А на королевских землях такого быть не может: король правит железной рукой.

Сама она боялась не разбойников, а того, что ее план может провалиться. Ну кто она такая в глазах короля? Никто, ничто и звать никак. Да и земли у нее – кот наплакал. А вот поди ж ты – надумала сюзерена менять. Взрослые и богатые лендлорды не решаются на такой шаг. А она – девчонка, пигалица! Неужто король станет с ней носиться? Может, и не примет даже. Но тут ведь как: не попробуешь – не узнаешь. Значит, все-таки надо попробовать. А там – либо черт пошутит, либо Бог поможет.

Сказала же старая Алианора: делай то, к чему душа лежит. И ничего не бойся. Вот сейчас Регина хотела последовать ее совету буквально. А иначе зачем к старушке ездили?…

Весь неблизкий путь до Хариты, столицы королевства, для Регины прошел как в тумане. Ехали весь день до сумерек, потом размещались на постоялом