Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

Бравый вояка задумался. Смотрится просительница, конечно, жалко. Но в дождь все выглядят непрезентабельно. К тому же назвалась хозяйкой поместья. И сказала, что у нее личная просьба к королю. А вдруг это важно?

Пока раздумывал, как поступить, к воротам подошел еще один человек, тоже закутанный в плотную накидку. Узнав его, страж обрадовался:

– Господин Арий! Вот тут просительница. Говорит, что у нее личная просьба к королю. Однако ей не назначено…

Оглядев Регину с ее маленьким войском, человек по имени Арий сказал:

– Хорошо. Вы главная?

– Да. Я хозяйка имения. Остальные – мои слуги.

– Вы можете пройти со мной. Слуг оставьте, им во дворец нельзя.

– Спасибо. Я пойду с вами. Но прошу распорядиться, чтобы на время моего отсутствия моим людям предоставили кров. Негоже им мокнуть.

Арий кивнул стражникам:

– Пусть подождут в сторожке.

И пошел в резиденцию, бросив на ходу Регине:

– Не отставайте. А то заблудитесь.

О, этого можно было и не говорить! Она и так себя не помнила от радости, что удалось так легко проникнуть на территорию дворца. Неизвестно, что это за господин, но если стражник обращался к нему с почтением, значит, человек этот занимает немалую должность. И согласился провести ее во дворец. Похоже, удача ей улыбнулась! И она ни за что не выпустит из виду своего нежданного благодетеля! Правда, он отчего-то все время хмурится, но это ничего. Может, озабочен чем-то. А может, просто во дворце так принято.

Закутанный в накидку человек быстро прошел по территории резиденции, однако не к центральному входу, а свернул вправо, и там вошел в неприметную дверь. Регина прошмыгнула следом. Дальше путь лежал по длинному, плохо освещенному коридору. Она подивилась, что во дворце может быть так темно и неуютно. А впрочем, сегодня же день дождливый. На улице пасмурно, а в помещении вообще как будто вечер.

Интересно, что это за человек? И поможет ли ей записаться на аудиенцию? Или просто предложит оставить письменное прошение? Вот это плохо. Письменные челобитные могут ждать своей очереди очень долго. А могут вообще никогда не попасть в руки королю. И как быть тогда?…

Придворный, за которым она бежала, вдруг так резко остановился, что она едва не ткнулась носом ему в спину. Пришлось даже рукой опереться о стену, чтобы не упасть на него. Открыв дверь, он шагнул в небольшую комнату и сделал приглашающий жест:

– Входите.

После снял накидку, стряхнул дождевые капли, поправил руками волосы, которые спутались во время их бега по коридорам. Регина получила возможность его рассмотреть. Это оказался молодой человек довольно привлекательной наружности: светло-русые волосы, серые глаза, открытое лицо. На вид – лет двадцать пять. Может, и старше, но точно до тридцати. Регина расстроилась. Вряд ли человек в таком юном возрасте мог занимать значимую должность. Но может, он хотя бы подскажет, к кому обратиться?…

Он какое-то время смотрел на нее, продолжая хмуриться. Потом изрек:

– И долго вы так стоять будете?

Она растерялась:

– А… что надо делать?

Он вздохнул:

– Для начала – снимите накидку. Дождь остался снаружи, во дворце его нет.

– Ах да, сейчас…

Она быстро выпуталась из своей накидки и положила ее туда, куда указал русоволосый. За это время пришла в себя. Присмотрелась к царедворцу – и ахнула: вокруг его головы клубился серый туман. Совсем недавно так же было с Иларией.

Отважилась сказать:

– У вас голова болит. Вы поэтому все время хмуритесь?

Он поднял брови:

– Да, болит. У меня всегда болит голова в дождливую погоду. А вы как догадались?

– Не догадалась. Просто вижу. Позволите вам помочь? Я заберу боль.

Русоволосый посмотрел недоверчиво.

Регина испугалась: а вдруг не получится? С Иларией тогда всё удалось. Но няня же и сама – целительница. Может, она просто сложила вместе их силы и таким образом прогнала болезнь? А сейчас няни нет рядом, она осталась у ворот, а без нее может не получиться… Но попробовать же можно! Ну не получится, допустим. Не убьет же он ее?

Порозовев от смущения, сказала тихо:

– Вы присядьте и успокойтесь. Я подойду к вам близко, но дотрагиваться не буду. Сделаю всё на расстоянии, не прикасаясь.

Недоверчиво хмыкнув, царедворец сел на табурет. Она подошла к нему. Как там няня учила: надо погрузить руки в эту серую дымку, почувствовать её… Потом зацепить… Да, вот она, пристала к ладоням, как липкая паутинка. Теперь что? Ага, вспомнила: вытягивать. Она стала потихоньку тянуть эту паутинную дымку, постепенно вытягивая ее из русоволосой головы. Потом, как учила няня, собрала дымку в комок и полностью вытащила из головы.

Все еще держа в руках воображаемый клубок, заглянула в глаза и спросила с надеждой:

– Ну что – помогло?

Царедворец прислушался к себе, и лицо его разгладилось:

– Вся боль ушла. Как и не бывало! Весьма признателен вам за помощь. Теперь могу работать в полную силу. Вы чего хотите?

– Для начала – откройте окно, пожалуйста.

Он молча выполнил ее просьбу. Регина подошла, выглянула. Няня говорила, что нельзя хворь сбрасывать на растения. Лучше бы в камин, в огонь. Но в этой комнате камина не было. А под окном ничего не росло. Значит, хворь ничему не навредит. И кстати, ее дождь смоет. Невозможно дальше держать в руках эту липкую гадость…

Перегнувшись через подоконник, она бросила вниз серый клубок, который видела только она, и попросила:

– Вы можете полить мне на руки?

Пожав плечами, он взял кувшин:

– Вода здесь вчерашняя, свежей еще не налили. Ничего?

– Нормально. Главное – руки отмыть.

Он поливал тонкой струйкой, а она оттирала с ладоней липкую серость, пока не почувствовала, что руки уже чистые. Тогда только глубоко вздохнула и улыбнулась:

– Ну вот, ничего нет. Спасибо за помощь.

Русоволосый снова поднял брови и хмыкнул:

– Мне?… Это вам спасибо за помощь! Я никогда еще в дождливую погоду не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Вы просто спасли мой день! Чем я могу вас отблагодарить?

Она помялась и сказала тихо:

– Мне бы надо попасть к королю… Это можно устроить? К кому с этим обратиться?

Он задумался:

– Аудиенции расписаны на месяц вперед…

– Но я не могу ждать так долго! У меня очень срочное дело!

– Какого характера ваше дело?

Она снова замялась:

– Личного характера. Касается моего имения.

Больше ничего объяснять не стала. Еще не хватало, чтобы судачить начали… Король ей, скорее всего, откажет. А