Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика
Тут и думать не о чём. В порталы я не верю, и в спасителей тоже. Просто так сидеть в пещере долго не смогу. Я уже хочу пить и есть. Не говоря уже о других потребностях моего организма. Поэтому пойду спасать себя сама.
Проверяю напоследок карманы на наличие спичек и свечи, затягиваю туже пояс халата и бочком-бочком иду вниз по извилистой тропе. Идти до земли не так долго, только неудобно в домашних тапочках. Они норовят соскользнуть.
Спрыгнув с последней кочки на мягкую траву, отряхиваюсь и прислушиваюсь. А тут красиво. Птички поют, воздух насыщен ароматами травы и цветов. Тёплый ветер треплет волосы. И цвета кажутся насыщеннее, ярче.
Осмотревшись, нахожу очередную тропу, уходящую в лес. И бесстрашно шагаю. Главное — до вечера выбраться. Ночевать в чаще страшновато. Ага, а идти в неизвестность не страшно.
Первые два часа я иду довольно бодро, отгоняю дурные мысли, что подкидывает мне выспавшийся мозг. Прислушиваюсь к звукам и не чувствую опасности. Возможно, тут и вовсе нет никаких животных. Ни хищных, ни травоядных. Возможно, это вообще искусственный лес для туристов. Это я себя так успокаиваю, чтобы не впадать в панику.
В мою тишину, разбавленную только пением птиц, врывается цокот копыт. Быстро оглянувшись, замечаю человека в странных доспехах, скачущего на коне. А за ним ещё несколько воинов.
Наверняка девушка, попавшая в беду в неизвестной местности, побежала бы к людям в поисках помощи. Но я отчего-то бегу в сторону и прячусь за широким деревом.
Компания проносится мимо, поднимая облако пыли. Дождавшись, когда они скроются из виду, выхожу и продолжаю свой путь. Есть очень хочется. И пить тоже. А ещё с каждым часом становится всё жарче. Солнце поднимается высоко и припекает.
Примерно ещё через полчаса та же компания всадников скачут назад. Я опять прячусь. Может, это патруль какой?
Первый мужчина резко останавливается, сверяется с… часами? С чем-то похожим на часы. Круглое, латунное и с крышечкой. Поднимает кулак вверх, заставив остальных тоже остановиться. Кони громко всхрапывают и бьют недовольно копытами. Мужчина вертит головой и оглядывается. Быстро прячусь обратно за дерево, когда его взгляд скользит по моему укрытию.
— Ничего не понимаю, — хрипло ворчит этот первый. И удивительно, что я его понимаю. Хотя говорит он не на русском.
— Элизионцы! — гаркает один из отряда, заставив меня вздрогнуть.
— Вот пекло! — рычит главарь. — Едем вперёд! Кровный компас старой перечницы сломан!
Он круто разворачивает коня и, зычно подгоняя лошадей, уносится вперёд. Каждое по отдельности слово было понятно, а вот сами выражения вот вообще не складывались в хоть какой-то смысл.
Пожав плечами, выбираюсь из укрытия. Отряхиваю подол махрового халата от колючек и сухой травы и, дёрнувшись, прячусь обратно. Потому что опять слышу топот копыт.
— Да что б их! Хватит тут носиться и пугать меня, — бубню, подтягиваясь на руках и выглядывая.
Мимо на бешеной скорости проносятся очередные всадники теперь на пегасах? Что, блин? Они не останавливаются, просто догоняют этих. Первых, на чёрных жеребцах.Дожидаюсь тишины и выхожу на пустынный тракт. Так, а с чего я вообще прячусь? Язык, как выяснили, знаю, значит, смогу объясниться и уточнить, к какой поликлинике мне прикрепиться. То есть: где у них тут центр по распределению путешественников и возвращению их домой?
Глава 3
Глава 3
— Сама решу, сама решу. Дура, блин! Вот к месту у меня проснулась независимость. Прям вовремя. Была бы на моём месте Полинка… Незамедлительно попросилась бы на ручки этим вот воинам без страха и упрёка. Обольстила главного и завладела бы его конём.
Ворча себе под нос и злясь на свою тотальную глупость, я почти отчаиваюсь найти этих самых всадников. Или хоть кого-нибудь живого. Но удача улыбается мне. Я слышу ржание коней. Правда, не на тропе, а в стороне чащобы, где журчит вода и стрекочут цикады.
Конечно, не желательно сворачивать с тропы, можно заблудиться на местности и не найти потом дорогу обратно. Но мой лимит самостоятельности уже на нуле. Надо подкрепиться и освежиться. Поэтому я круто разворачиваюсь и, продираясь через пышные кусты, выхожу к круглой поляне со всадниками.
При моём появлении двое полуголых мужчин хватаются за ножны, двое выныривают из воды, двое перестают готовить что-то на костре, а третий, тот самый главарь отряда, перестаёт вертеть бумажную карту и ловит мой удивлённо-испуганный взгляд.
— Добрый день, — машу рукой, стараясь не смотреть на выходящих из озера нудистов. И даже уже не удивляюсь, что бегло говорю на их языке. — Я путешественница, слегка заблудилась и потерялась.
— Морт? — коротко бросает один из стоящих ближе всех, чуть повернув голову назад.
— Пропусти, — велит главарь, и мужчины расступаются, убирая обратно ножны на траву.
— Здрас-сс-сте, — киваю всадникам, давя глупую и, надеюсь, располагающую улыбку.
Держу халат у груди, чтобы он, не дай бог, не раскрылся и не показал лишнего. А то решат ещё, что я дама лёгкого поведения, пришла на поиски развлечений. И тогось. Их вон… Семеро. А я одна. Благо тех, с пегасами, нет.
— С кем ты путешествовала, куда ехала и где потерялась? — спрашивает главный отряда, как только я подхожу к нему ближе.
— А можно сначала попить? — облизываю губы, смотря на железный ковшик с водой. Тут уже мой желудок решает напомнить, что мы ещё и голодны, и издаёт не самые приятные звуки умирающего кита. — И пожевать чего-нибудь.
Вспоминается известная фраза: «Дайте попить, а то так есть хочется, что аж переночевать негде». И меня пробирает нервный смех. Это от страха. Я, конечно, девушка не трусливая, за себя могу постоять. Но в такие переделки не попадала и вряд ли сумею убежать, если вдруг они окажутся какими-нибудь маньяками-мясниками. Они ведь от тех, с пегасами, скрылись?
— Обед ещё не готов, придётся подождать. А попить можешь, — хмыкает главный, снимает с пояса флягу и передаёт мне.
— Спасибо, — шепчу, принюхиваясь.
Пахнет… Ничем не пахнет, разве что металлом и прохладой