Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Она всё старалась развеять мешающий туман в голове, вспомнить недостающую деталь, но не могла понять, почему ей не стоит ему доверять. Она пыталась дотянуться до потерянных воспоминаний, но они оставались вне зоны досягаемости.

Мужчина провёл рукой по её спине.

— Что-то не так?

Матрас прогнулся, когда мужчина опустился на колено рядом с ней. Она видела их отражение в чёрной плёнке на окнах, но никак не могла разглядеть его лица. Он был явно крупнее её, выше почти на целую голову и мускулистее. У него были заострённые уши, но больше никаких отличительных черт.

— Я… не знаю, — тихо призналась она. — Я что-то потеряла. И голова раскалывается.

То, что начиналось со слабой пульсации, уже переросло в удары молотком. Клыки давали о себе знать. И внутри нарастала нужда, которую Бринли пока не могла охарактеризовать точнее.

— Давай помогу, — ласково произнёс таинственный мужчина.

Но такой ли уж таинственный? Не совсем.

Его голос… был ей знаком. Он преследовал её во снах. Его интонации, манера речи, его задумчивое «м-м-м» и затаённое дыхание, когда он думал о чём-то очень личном.

Она хорошо его знает. В этом она уверена.

Они… пара? Туман образовал непробиваемую стену, оградив от любых воспоминаний об их отношениях.

Не задумываясь о последствиях, Бринли с готовностью кивнула.

— Да, хорошо.

Едва слова слетели с её губ, мир вокруг закружился. Она моргнула, и всё изменилось. Большой комнаты больше не было. Бринли смотрела через панорамные окна на залив в свете луны. Сосны возвышались над водой, их зелёные лапы покачивались от ночного ветерка. Звёзды ярко сияли. День внезапно сменился ночью, и полная луна серебрила водную гладь.

Роскошная спальня исчезла, на её месте теперь уютный лесной домик. Крепкая кровать, пушистый ковёр на полу. Через открытую дверь виднелась ванная на ножках в форме звериных лап.

— Что? — Она свела брови. — Как это произошло?

Это всё иллюзия… верно? Это не может быть правдой. И в то же время… всё ощущалось по-настоящему. Всё вокруг казалось более чем реальным.

Та же самая мужская рука провела по её спине, оставляя обжигающий след там, где его пальцы скользили по тонкому шёлку ночной сорочки.

— Я был нужен тебе, и вот я здесь, — произнёс он так, будто речь шла о чём-то простом и естественном. Как будто она точно знала, кто он такой, и между ними была очень глубокая связь. — Я всегда приду к тебе, милая.

Он был нужен ей?

Ей редко кто-то нужен, но если он так сказал, то, наверное, это правда. Возможно, он знает её и может сказать, что же она забыла. Судя по всему, между ними определённо есть какие-то отношения.

И то, как его пальцы ласкают её кожу…

Его прикосновения, хоть и непривычные, были приятными. Оберегающими. Словно она ему очень дорога.

Она прижалась к нему. Ей хотелось большего.

— Нравится? — Его дыхание опалило её ушко, вызывая мурашки по спине.

Она ответила одобрительно, и его губы мазнули по её обнажённому плечу.

— Чёрт, ты божественно пахнешь, — пробормотал он; его баритон стал более хриплым. — Как ночь. Как тени. Как всё, чего мне не хватало в жизни.

Он поцеловал её другое плечо.

Она задрожала от его прикосновений.

— Ты столько раз мне снилась, — шептал он. — Твоя кожа, твой запах, твой вкус. Всё это.

Он сделал неровный вдох, и её сердцебиение участилось. Его пальцы сжали простыни.

— И что ты думаешь теперь?

Его губы скользнули по её спине, найдя местечко между лопаток.

— Думаю, что настоящая ты намного лучше снов.

Его рука легла на её бедро, удерживая на месте, пока его губы прокладывали дорожку по её спине. Везде, где он целовал её, кожа горела огнём.

У Бринли были сексуальные партнёры раньше, но ни с одним из них она не чувствовала ничего подобного. Огонь полыхал внутри неё, растапливая вечно холодные вены. Клыки пульсировали. Непреодолимое желание нарастало в ней. Укусить. Испить крови. Не чтобы причинить боль, а чтобы разделить удовольствие.

Чёрт, она хочет большего.

Ей нужно больше.

Застонав, Бринли опустила голову на его плечо и зажмурилась.

— Вот так, да, — стимулировал он, лаская дыханием её ухо. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Наверно, Бринли не стоило так сразу уступать ему. Лучше бы она попыталась развеять туман в голове и вспомнить имя этого мужчины. Возможно, если бы она хоть на секунду задумалась, почему она хорошо знает его голос, но не помнит лица, то поняла бы, что это плохая идея.

Вот только ей было всё равно. Если рядом с этим мужчиной, кем бы он ни был, она чувствует себя в безопасности, она будет наслаждаться каждой секундой.

Бринли кивнула. Не открывая глаз, она сделала глубокий вдох. От мужчины пахло грозой и бергамотом. От этого запаха клыки заныли ещё сильнее.

Она горела желанием укусить его, попробовать на вкус, но что-то ей подсказывало, что на этом всё резко закончится.

А этого ей очень не хотелось.

Его рука сжала её бедро — сильно, но не причиняя боли. Его губы нежно касались её ушка, а вторая рука скользнула по её телу. Он добрался до подола ночнушки и начал медленно тянуть ткань вверх, касаясь костяшками её кожи. Вот уже обнажился изгиб её ягодиц.

Она задрожала, и отнюдь не от холода.

Мужчина застыл, хрипло выдохнув:

— Всё хорошо?

— Да, — с нотками мольбы простонала она. — Пожалуйста, продолжай.

Они уже начали. Зачем останавливаться?

Он тихо хмыкнул. Его рука скользнула вниз, между её ног. Его пальцы поглаживали внутреннюю поверхность её бёдер, слегка задевая кружево её нижнего белья.

Это было мимолётное прикосновение, как будто он нарочно дразнил её.

Его пальцы двигались близко — очень близко, чёрт подери, — к её лону, но всё же не трогая её там. Он неторопливо водил подушечками по краю её трусиков, словно изучал её.

Она тёрлась об него, ей хотелось, чтобы эти пальцы уже оказались там, где надо. Если бы только она знала имя этого мужчины, то оно бы уже срывалось с её губ.

— Ещё, — прошептала она. Ей было всё равно, что она уже почти готова умолять этого незнакомца.

Его губы коснулись её горла. Он прикусил её кожу. Жар охватил тело Бринли, и она застонала.

— Что «ещё»? Я хочу услышать это от тебя, милая.

Да сжалится над ней Исвана, но её сердце от этих слов пустилось вскачь. Ей нравится, когда он главный.

Сглотнув,