Кровь зимы - Екатерина Насута

Переплут изобразил улыбку и, протянув руку, щелкнул Каю по носу.

— Что ж… мои братья и сестры одарили тебя, а я вот как-то… даже и не знаю… Родовой дар ты взяла, один точно. А вот сумеешь ли принять другой — время покажет. За Стену пока не суйся, тебе бы подрасти немного, а то глядеть тошно, кожа да кости.

— И не гляди, — огрызнулась Кая.

— Между прочим, я бог!

— Знаю.

— Вот и не забывай. Не все такие добрые. Боги, между прочим, любят почтительных… так вот, пожалуй, — он стянул с пальца колечко, которое и подал Кае. — Надень.

— Зачем?

— Доверия в тебе ещё меньше, чем почтения, — Переплут закатил глаза. — Между прочим, если бы я хотел твоей смерти, я бы просто не откликнулся на призыв.

— Я… прости, — Кая надела. — Дальше что?

— Дальше просто. Если колечко нагреется, то рядом есть тот, в ком моя кровь течет. Пусть капля, но капля живая. Что? Род восстанавливать надобно. С одной тобой мы много не навоюем, а ждать, пока ты разродишься кем-то, долго. Да и не факт, что именно моя кровь возобладает. А так… в свое время я многими дорогами хаживал. Так что шансы есть.

— И кому из нас это подарок?

Кая повернула руку.

Колечко не ощущалось. Простенькое, будто из проволочки тонкой скручено.

— Ни почтительности, ни доверия, ни благодарности… вся в меня! — Переплут рассмеялся громко и звонко. — Ладно, будет и тебе от него польза. Как захочешь отыскать путь к кому-то или чему-то, представь себе этого человека там или предмет. Оно дорожку и откроет. Особую. Мою. Только на многое не рассчитывай пока. Слаб я стал.

Это уже было сказано серьезно.

Переплут же поднялся и протянул руку.

— Давай, попробуй… представь того мальчишку, который тебя сюда притащил.

И Кая подчинилась.

Глава 13

Переплутова дорога — это не дорога.

Это туман под ногами, вьется змейкой, вытягивается нитью, и вот уже нить эта звенит, приглашает.

— Иди, — Переплут подтолкнул в спину. — И не бойся. Пока ты на моей тропе стоишь, то ни человек, ни тварь, ни создание из железа хладного тебя не увидит.

— А…

— А вот боги, те могут. Особенно теперь, когда сил у меня не осталось. Или не только боги, но и люди, правда, редкие. Всё ж я так низко ещё не пал, чтоб всякий встречный-поперечный силу мою почуял. Однако всё одно, будь осторожней. Близко не подходи, а если почуешь опасность, то шаг назад сделай.

Полезное колечко, однако.

Кая нежно погладила его. И ступила на тропу.

Не одна. Впереди, указывая дорогу и проверяя её на прочность, скользнула тень гончей. И Кае оставалось лишь идти следом. Шаг. И ещё. И ощущение, что мир вокруг становится глуше. Нет, Кая все ещё в храме, только этот храм будто бы вовне. А она… она идет. Мимо богов, которых множество, но теперь она видит, насколько они… разные?

Статуи Лады и Лели белеют, даже светятся.

И застыл грозный воин-Перун. Над ним дрожит алое марево огня. Замер, окруженный зверьем Велес, и тут уж марево-полог над всеми дрожит… как и над Ярилом, который и в мраморном обличье хорош.

И вот над Макошью, что прядет нити…

И над Сварогом, молот которого пульсирует силой… но были и другие, ослабевшие, покрытые то ли паутиной, то ли трещинами. Иные и вовсе словно расколотые, начавшие рассыпаться.

Сколько их⁈ И чем дальше вела дорога, тем больше мелькало мертвых статуй. И тем жутче становилось. Они… они ведь были.

Боги?

Конечно. Если в храме нашлось место.

Перед некоторыми из статуй лежали подношения, а перед всеми дымились курильницы. И белесый дым обнимался, обволакивал мертвый камень, чтобы стечь с него на пол.

Но тропа вела.

К… кому?

— … ты хоть понимаешь, что натворил, бестолочь? — этот резкий голос заставил туманную нить вытянуться струной, и она, будто зацепившись за что-то, дернула, вырывая Каю в совсем другое место. Здесь тоже был камень.

Зал?

Только без богов.

А вот люди имелись. Старик в белоснежных одеяниях. И борода у него тоже была белой, и волосы, прихваченные расшитою лентой.

Белым был и ковер.

Нет, не ковер — шкура Снежного зверя, столь огромного, что и представить себе его сложно. Плащ из серебристых лис свисал со спинки кресла, которое больше напоминало трон.

Да и…

Странное место.

Странный человек. Наверняка, очень важный, если давешний волхв стоит перед ним навытяжку.

— Я поступил так, как должно.

— Инструкция предписывает иное, — старик стоял у стола.

У Крыса тоже столы имелись, но этот… этот был огромным. Больше всех Крысовых, если их вместе составить. И красивым. Как и все-то здесь.

Гончая заворчала, но Кая прижала палец к губам, и Велесов подарок послушно замолчал, а после, будто догадавшись, что торчать здесь придется долго, растянулся у ног.

— А теперь будут проблемы… если девчонку признают, то храму придется подтвердить её происхождение и немедля. Ты на это рассчитывал?

— Я…

— На это, конечно. Я знаю тебя, мальчик мой, — голос старика стал мягче. — Знаю лучше, чем кто бы то ни было, но… ты горд, но не горделив. Силен. Славен. Молод. И полон иллюзий. Ты хочешь поступать правильно и благородно, не понимая, насколько это порой опасно. И не только для тебя.

Старик бос.

Но ноги его утопают в густой шерсти Снежного зверя. А вот руки он сцепил перед собой. И взгляд… неласковый взгляд. Пустой, как… мертвый лёд.

— И что мне следовало делать?

— То, что ты должен был. Привезти девочку на базу. Передать в руки тех, кто сумел бы решить проблему.

— Убить? Не надо, наставник, — волхв разогнулся. — Я ведь шел сюда защищать людей. И клятву давал. И эта клятва не имеет иного прочтения. Всех людей…

— Она не совсем человек.

— Если это так, то бояться нечего. Если она не человек, боги её не примут, — сказано это было жестко и прямо, вот только старика не убедило. Он вздохнул и сказал:

— Боги порой бывают так же слепы, как и люди… — он оперся на подлокотник кресла и, обойдя его за спинкой, сел. А вот волхв остался стоять.