Эльвендор-1 - Маргарита Боулес

Я смотрела на неё спокойно, но отчего-то вопрос показался неким намёком на прошлую ночь. Неужели Дар Драггон разболтал что-то или посмеялся вовсе? Может и то и другое?

— Прекрасно спалось, спасибо за Вашу заботу, — я взяла ножик, а Ровейна что-то сказала другой девушке, и они захихикали.

— Не поделитесь, что же смешного вы обсуждаете? - смотрела на глазунью, которую оперативно подали на завтрак. Нехорошее предчувствие поднималось внутри. – Я тоже не прочь посмеяться.

— Мы обсуждали с сестрой, насколько позволительно благородным лираям иметь тесные отношения с мужчиной, — начала тягучим голоском Ровейна и поправила свои длинные пряди волос кокетливым жестом. — Не разрешите наш спор?

— И в чём же состоит проблема?

— Насколько благородство неотделимо от потери чести? — встряла вторая девушка, имени которой я не знала. — Моя сестрица считает, что девушки высшего общества должны вести себя подобающим образом и не имеют права вступать в связь с мужчиной, а я ссылаюсь на вас, лирая Анриэль, и считаю, что ваше очевидное падение нисколько не преумаляет ваших заслуг и не делает менее значимой и недостойной, особенно нашего повелителя и не причисляет к низменным и легкодоступным исаи.

Не знаю, каким чудом я удержала вилку в своей руке и не дрогнула, но воздух в лёгких застыл, а вдох оборвался на половине пути. Не ожидала такой подставы от Дар Драггона, только не от него. Надо было знать, каких усилий мне стоило изобразить лучистую приветливую улыбку и сыграть идеальную партию.

— Как ваше имя, позвольте узнать?

— Ксандра Ли-Рогхан Вейрос, — с чувством собственного достоинства заявила она, и нахальная улыбка засияла на губах. Мужчина, сидевший рядом с Драггоном, лыбился и наслаждался этакой игрой слов, а чёрненького хмыря я настойчиво избегала.

— Так вот, Ксандра, относительно вашего спора, — отложила вилку, сложила руки в замок и, сделав эффектную паузу, сказала, глядя ей в глаза. — О понятиях «честь» и «достоинство» можете получить подробные сведения в книгохранилище и уточнить у своей сестры: как она себя чувствует?

— Что вы имеете в виду, лирая? — вспыхнула Ровейна.

— Особых трудов стоит оставаться на плаву и не потерять честь, при этом делить свою постель с мужчиной на протяжении многих лет, а потом обманным путём пытаться заполучить ещё и брата. Насколько ваша внутренняя нравственность позволяет вам любить одного, а потом меньше месяца спустя предлагать себя в жёны новому королю Файердора? Не должно ли сначала соблюсти траур по покойному любовнику и отдать дань уважения его скоропостижной кончине. Но вы не посчитали свой поступок безнравственным и последовали в Лиалондор за убийцей вашего дражайшего Фрейгона, так повторите, в чём заключался спор? — я ахнула и будто бы задумалась. — Ах, вспомнила, благородство и честь? Как, мне кажется, понятия различные, но идущие рука об руку. Рассмотрим мужчин, — предложила я. — Далеко не все представители сильного пола могут оставаться благородными и не запятнать своё доброе имя в бесчестных поступках, даже короли способны на такую пакость, как очернить ни в чём не повинную женщину в том, чего она не совершала, — тут я резко перевела взгляд на Дар Драггона и схлестнулась с ним взглядами, решив, никогда больше не позволять себе даже думать об этом, мягко сказать, говнюке. Но слишком долго задерживаться на нём не стала и посмотрела в свою тарелку, чуть рассердилась, что еда уже остыла, как и хлеб. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы любить, лираи ди Вейрос, — обратилась к обеим сёстрам и с удовольствием оценила их дёргающиеся от ярости глаза. — Главное — правильно выбирать спутника жизни, который умеет держать язык за зубами, а не треплется направо и налево о вашей скромной ничего не значащей интрижке, вы согласны со мной, дамы?

Удовлетворившись ответом, я взяла вилку и приступила к завтраку, а Ровейна и её сестра гулко покинули трапезную, вылетев, как пробки из бутылки, а я исподлобья смотрела им вслед и сдерживала победную улыбку. Нахалки.

— Доброе утро, — голос раздался совсем рядом. Я не ответила и с привычным аппетитом продолжила резать яичницу. Никто. Повторюсь, никто не испортит мне аппетит. Даже этот мерзкий чёрный ящер.

—Анриэль? — позвал снова и накрыл рукой мои пальцы.

— С этого момента зовите меня, лирая Анриэль, — вырвала ладонь. — По всем вопросам обращайтесь исключительно на вы, дипломатические тяжбы решайте с магистром Квиром, если у вас появились вопросы: задавайте в порядке очереди. Да и ещё, — посмотрела на него, насадила на кончик вилки глазунью и поднесла ко рту, облизнула жёлтые капли бесстыдным жестом, зная, что веду себя неподобающе, но и сделать с собой ничего не могла. — Можете забыть про наше соглашение, про планы на моё королевство и лучше поскорее покиньте мои земли вместе с исаи и выше представленными достопочтенными невестами. Уверена, их честь не запятнал никто. Можете быть спокойны, ваша честь и достоинство будут в надёжных руках, как и то, что между ногами, — понесло меня знатно. — Стоит лишь поманить, уверена, эти высокородные лираи будут готовы встать на колени и ублажить Ваше Королевское Величество, используя все полученные до этого навыки.

Его друг присвистнул после моей пламенной и скоропалительной речи, а лицо Дар Драггона медленно покрывалось чернотой, тени в глазах уплотнялись, чёрные волосы чуть покраснели на кончиках, словно накалились в огне, предупреждая об опасности, и если вулкан ещё не проснулся, то явственно почувствовались подземные толчки, показался первый дым из жерла. Температура в трапезной поднялась на несколько градусов. Ладонь его сжалась в кулак на столе, но я не могла остановиться, слишком сильно вышло его предательство и попытка унижения.

— Да и ещё, приструните подданных и научите их вести себя подобающим образом в обществе будущей королевы, а если ваши магистры не справляются с возложенной на них миссией, тогда можете обратиться к моим. Вам не откажут в помощи. Я дам соответствующие распоряжения.

Дар медленно распрямился.

— Восхищён вашим умением держать удар, лирая, — сказал с нотками язвительности на языке и раздражённо продолжил, сдерживая вулканическую ярость на последних крупицах самоконтроля. — Хочу уточнить, что я ни словом, ни делом, ни обмолвился о том, что было между нами. Не имею такую привычку — трепать языком, — сделал очевидный акцент на этом словосочетании, зацепившись за мои слова. — Не