Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

— Ты ещё пожалеешь, — выплюнула она уже другим тоном. Не угрозой. Обещанием самой себе.

Развернулась и пошла к воротам не оглядываясь. Стража расступилась перед ней без приказа.

Время снова потянулось. Войско не шевелилось. Никто не говорил. Я чувствовал за спиной дыхание сотен людей, и каждый из них ждал одного и того же.

Ворота дрогнули.

Сначала едва заметно. Потом скрипнули — глубже, тяжелее. Створки начали расходиться медленно, будто сам замок сопротивлялся этому движению. Не приоткрылись — пошли до конца.

Я не смотрел на Лайрису. Не искал её фигуру в проеме. Всё, что должно было быть сказано, уже прозвучало.

— Вперед, — приказал я.

Голос разнесся ровно, без надрыва. Войско двинулось сразу. Без крика, без победного шума.

Я направился к замку первым.

Селин шла рядом. Связь держала нас вместе. Ворота сомкнулись, и замок принял нас без условий.

Мы прошли через ворота без остановки.

Стража встала по стойке смирно ещё до того, как я поднял взгляд. Металл щелкнул одновременно — не команда, рефлекс. Второй ряд подтянулся следом, будто замок сам вспомнил порядок. Люди знали, кого впускают.

Прислуга высыпала во двор почти сразу: кто-то с подносами, кто-то со знаменами, кто-то просто чтобы увидеть и убедиться. Несколько человек опустились на колени слишком поспешно, путаясь в одежде. Лица были радостные, слишком довольные для места, где ещё вчера решали, кому жить, а кому исчезнуть без имени.

Нас встречали.

Не всем Советом — это было бы слишком. Двое вышли вперёд, самые быстрые. Самые осторожные. Они кланялись глубоко, называя титулы, которые не успели забыть, и говорили так, будто это возвращение было не разрывом, а паузой. Остальные ждали внутри — в зале Совета.

Мы прошли дальше.

В зале было людно. Все места заняты — кроме одного.

Кресло Морвенна стояло пустым, отодвинутое, как если бы его забыли вернуть на место. Дерево еще хранило тепло тела, но никто не решался даже случайно задеть его взглядом. Пустота этого места говорила громче любых обвинений.

Лайриса была здесь.

Она стояла сбоку, подальше от Совета и не рядом со мной. Лицо — спокойное, собранное, почти официальное, как у человека, который уже выбрал, какую роль будет играть дальше. Только руки сжаты слишком плотно, чтобы это можно было не заметить.

Я прошёл к возвышению и сел на трон.

Не демонстративно. Просто занял своё место — так, будто вставал с него всего на шаг.

— Селин, — произнёс я.

Она посмотрела на меня на секунду дольше, чем требовалось, и поднялась на возвышение. Встала рядом. Не ниже. Не за спиной. Рядом — так, что это невозможно было не заметить и истолковать как-то иначе.

Совет замер.

Потом заговорили. Сразу несколько голосов, будто боялись не успеть. Слова были правильные, отточенные, местами слишком усердные.

— Мы всегда сохраняли верность…

— Порядок удерживался любой ценой…

— Мы ждали вашего возвращения…

О Морвенне говорили аккуратно, как о человеке, которого уже нет в комнате и чье имя лучше не держать на языке дольше необходимого.

Я поднял руку.

Тишина воцарилась мгновенно. Кто-то не договорил фразу, кто-то захлопнул рот слишком резко.

— Достаточно, — сказал я. — Дальше без речей.

В зал вошёл Дэрис.

Он не спешил и не оглядывался. Подошёл прямо, остановился на расстоянии шага.

— Морвенн арестован, — доложил он. — Взяли в западном крыле. Сопротивления не оказал. Заключён в нижнюю темницу.

— Хорошо, — кивнул я.

По залу пронесся едва уловимый выдох. Одни слишком быстро опустили глаза. Другие, наоборот, подняли, проверяя, можно ли уже расслабиться.

— Удвоить охрану замка, — продолжил я. — Внутренние посты, проходы, покои.

Члены Совета — под наблюдением. Никто не покидает стены без моего ведома.

В зале стало тише. Не от страха — от напряжения.

Дэрис остался на месте.

— Есть ещё вопрос, — добавил он. — Лайриса.

Я не понизил голос.

— Лайриса остаётся в замке, — велел я спокойно. — Поселить её в комнатах Селин. Приставить служанок. Наблюдать.

Взгляды заметались. Несколько человек слишком поспешно опустили глаза, другие, наоборот, задержали их на Лайрисе и Селин, будто только сейчас сложили в голове правильную картину.

В Лайрисе что-то дрогнуло. Как если бы ее поставили на место, которое она не выбирала, но с которого нельзя уйти, не потеряв лицо.

Селин не посмотрела на неё.

Она наклонилась чуть ближе ко мне, так, чтобы слышал только я.

— А мне? — спросила она тихо. Не просьба. Вызов. — Мне где прикажешь жить?

Я повернул голову.

— Со мной, — ответил я не скрываясь. — Ты будешь жить со мной.

Селин Таль

Мы вышли из зала так, будто ничего не произошло.

Советники кланялись нам в спину так же низко, как в лицо, и это было хуже прямой ненависти. Слова, которыми они только что пытались выслужиться, ещё висели в воздухе. Я шла рядом с Кайреном и чувствовала на себе взгляды — короткие, оценивающие, быстрые. Кто-то смотрел на него, как на спасение. Кто-то — как на беду, которую надо переждать. На меня смотрели иначе: как на чужую, что он притащил с собой.

Коридоры замка были узкими и холодными. Камень пах сыростью и старой пылью. Стража расступалась молча, словно боялась сделать лишний вдох. Слуги прижимались к стенам, опуская головы, но я видела, как их глаза цеплялись за меня, как за пятно, которое они не ожидали увидеть рядом с троном.

Кайрен шёл ровно. Не оглядывался. Не замедлялся. Для них он был возвращением власти. Для меня — человеком, который только что вслух распоряжался моей жизнью.

Мы вошли в его покои без сопровождения. Дверь закрылась тяжело, с глухим щелчком.

Комната была большой, но не уютной. Массивная кровать, стол, кресло у камина, который давно не топили. На стенах — оружие и знаки дома. Всё дышало порядком, в котором для меня не было места. Здесь не было моих вещей. Не было моего запаха. Только его — и чужого камня.

Я стояла у двери, не делая шага дальше. Слишком ясно понимала: если войду глубже, это станет признанием.

Кайрен снял перчатки, положил их на стол. Движение было спокойное, привычное — как будто он вернулся домой и просто продолжает начатое.

— Зачем? — спросила я.

Голос вышел тише, чем хотелось. Но ровный.

Он не повернулся сразу. Несколько секунд смотрел в окно, туда, где во дворе еще двигались люди и перекликалась стража. Потом обернулся.

— Так мне будет проще тебя защищать, — сказал