Королева - Елена Александровна Тимофеева

– Стой, воин! – приказала Гаркана, и голос её не дрогнул, твёрдо звучал, как и подобало охраннице земель своего хозяина. – Отвороти коня и отведи отряд свой! Другой дорогой поезжай, сюда тебе нельзя! Тут земли Последнего из Ордена Сов, Арий Конрада Бессмертного!

– Я знаю, – последовал спокойный ответ.

Всадник подъехал ближе, и будто ожило что-то в душе Гарканы, будто ворохнулась внутри крепко уснувшая птица, когда она увидела синие льдинки его холодных глаз и упрямо вскинутый подбородок.

Он остановился совсем рядом, смотрел на неё, и она глаз не отводила. Умел владеть собою Великий Инквизитор Кронии, закрыл лицо непроницаемой маской, и лишь богам всесильным ведомо было, какие чувства терзают его душу.

Гаркана молча ждала, что он скажет ей, зная наперёд, что сама ответит. А он видел перед собою не ту Гаркану, лекарку чуткую, дикарку лесную, душу открытую, призванную облегчить боль всем страждущим. Перед ним была другая, чужая Гаркана – храбрый воин, суровая охранница. Доспехи из толстой кожи с металлическими пластинами защищали её грудь, на шипованной перевязи висел меч в ножнах и два кинжала, в руке она держала копьё, и угрюмая решимость горела во взоре её прежде кротких серо-зелёных глаз.

Золотая полумаска закрывала её правую щёку, стрельчатыми узорами спускалась на подбородок. Гаркане к лицу была эта маска, красиво оттеняла её рыжие волосы, заплетённые в две косы и переброшенные на грудь. Но странен был её воинский облик для Великого Инквизитора, чужд, и боль острым камнем ударила в сердце, когда он понял, что та, которую он искал два года и нашёл, теперь навсегда для него потеряна.

– Быть не может, чтобы ты не узнала меня, Гаркана! – он не сумел скрыть рванувшуюся из глубин души боль.

– Я узнала тебя, Инквизитор, – в её глазах было сожаление, – что ты делаешь со своей жизнью…

– Что ты делаешь со своей жизнью? – воскликнул он. – Ведь вольна была, как ветер, а теперь что? В холопках у Бессмертного ходишь?

Точно, в цель удар попал. Видел он, как побледнела Гаркана, как сузились её глаза цвета лесной реки. Своё, дорогое защищала, когда отвечала, тяжело цедя слова:

– Служу тому, кому жизнью и честью обязана!

– Не я был рядом, когда беда обрушилась на тебя, Гаркана, – страдание слышалось в голосе Великого Инквизитора, и не синим холодом, горькой мукою полон был его взгляд, – но это не оттого, что предал тебя забвению. Я искал тебя всюду! От Северной Киммерии до границы Океана! От Руаны до Жёлтых Песков! В храмах и тюрьмах! В песнях скальдов я тщился услышать имя твоё, Гаркана! И отчаявшись сыскать тебя среди живых, я хотел найти тебя среди мёртвых, и Веду Майру просил указать, где ты!

– Ты просил Веду Майру? – недоверие послышалось в голосе Гарканы. – Великий Инквизитор просил совета у волховки?

– Она не ошиблась, – кивнул он в ответ, – то потаённые земли, и нигде лучше ты не могла бы схорониться. Не скажи мне Веда Майра, что ты служишь Бессмертному, я никогда не отыскал бы тебя.

– И ты не сжёг на костре пророчицу? – злая усмешка тронула губы Гарканы. – Попрал закон свой?

– Ныне не я служу Закону, Гаркана, – ответил Инквизитор, – ныне я сам – Закон Кронии. Как скажу, так и будет. Они все теперь подо мною ходят, и никто не смеет перечить!

– Вот как сталось? – в голосе её ещё прибыло острой горечи. – Всех под себя прогнул, Торвальд Лоренцо? На вершине стал? И теперь, не страшась ничего, меня отыскать решил? Теперь подземными коридорами ходить не надо!

– Я искал тебя в другий день, как мы расстались, – отвечал он, – когда получил известие, что казнены разбойники, дававшие приют тебе и пищу.

– Хотел бы отыскать – то нашёл бы! – слова её наотмашь хлестнули. – Недалеко я тогда уйти успела!

– Меч Судьбы был занесён над тобою, Гаркана, – возразил он с тоскою, – Лахесис, дающая жребий человеку ещё до рождения его, наслала слепоту на очи мои, и в другую сторону направила моих солдат. Но неотвратимая Атропос, неуклонно приближая грядущее, привела меня к тебе.

– Ты ошибаешься, считая нашу встречу судьбоносной, Инквизитор! – безжалостно отрубила Гаркана. – У судеб наших разные предопределения, и не скрестятся они, сойдясь в одну линию!

– Они скрестятся и в единую линию сольются, если ты того захочешь, Гаркана! – горячо возразил Инквизитор.

– Судьбы течение не подвластно нашим желаниям! – отрезала она.

– Нет судьбы! – вскричал Инквизитор. – И закона нет! Закон – это я для тебя, Гаркана! Разве не то же говорила ты мне тогда?

– Я тогда ещё тебе сказала: «Голову береги!» – напомнила она. – Сбрось покров грёз и уезжай, Торвальд Лоренцо! Доброго пути тебе и храни тебя Кронос и сонм богов!

– Разве твои уста слова эти произносят? – Инквизитор недоверчиво покачал головой. -Разве ты это, Гаркана? Ты, которая так любила меня, что не убоялась прийти в столицу, быть на церемонии среди солдат, в дом мой войти, отдать мне свою невинность?

– То минувшее, – спокойно отозвалась она. Воспоминания не тронули её сердце, – теперь иначе всё.

– И клятва твоя ничего не стоит? – спросил Инквизитор, бледнея.

– Клятва? – переспросила, тоже бледнея, Гаркана, и подъехала к нему вплотную. – Я помнить должна о клятве? Или есть что-то ещё, над чем время не властно, что не исправить, не смыть? Что скажешь на это, Торвальд Лоренцо? – она сорвала с лица золотую маску и наклонилась к нему.

Великий Инквизитор увидел кривой белый шрам, пересекающий её щёку от уха до подбородка.

– Что на это скажешь? – повторила Гаркана. – Ты не был рядом со мной, ты не защитил меня от врагов, а теперь говоришь мне о клятве? Я не помню той клятвы, Торвальд! Я забыла её давно! Но как было изуродовано моё лицо, мне не забыть никогда! И до самой смерти я буду помнить об этом, буду помнить всякий раз, как посмотрюсь в зеркало!

Боль исказила черты Великого Инквизитора. Он протянул руку и коснулся щеки Гарканы, провёл по шраму кончиком пальца. Гаркана дёрнулась, рванулась в сторону, и таким естественным был её порыв – стремление девушки, хранившей себя для другого, оградиться от чужих прикосновений, что новая волна боли ударила в сердце Великого Инквизитора. Чужими теперь были его руки для Гарканы!

– Чем искупить вину мою? – воскликнул он в отчаянии. – Что сделать, чтобы вымолить прощение? Скажи мне, Гаркана! Я готов бросить миры к твоим ногам! Поднять армию и вести в поход хоть на край земли! Разрушить самое могущественное государство и потопить его в крови! Какой страны короля, скажи, Гаркана, мне поставить пред тобою на