Королева - Елена Александровна Тимофеева

– Кто любовь потерял, превращается в лёд! Кто обретает любовь, никогда не умрёт! Ты – моё Бессмертие, Демира! – невидимые руки нежно коснулись её плеч, её волос. Она отпрянула в сторону, и Арий Конрад ощутил жгучий холод в ладонях.

– Над тобой мерцает звезда твоей гордыни! – заключила Демира. – Но весною лёд тает всегда! А ты – камень, тебя не растопит тепло!

– Демира, свет мой! Я люблю тебя! И ты поверишь!

Сильные руки стиснули её талию. Она вскрикнула от боли и неожиданности и ясно ощутила в последующий миг краткое, но бесконечно-нежное прикосновение губ к её губам. Лишь на мгновение утратила она контроль над собою, а когда очнулась, присутствия Бессмертного уже не ощущалось. И, как ни силилась, не могла она боле проникнуть в его сознание.

– Что ж… – сдалась Демира, обращаясь не к нему, а себе сознаваясь, – пробуй… добивайся… Только лишь зубы напрасно обломаешь.

Её одолжения Арий Конрад не слышал. Он боле не стремился увидеть её, а хрустальный шар был расколот. Магистр поднял руку, коснулся разбитого затылка. Рука запачкалась кровью, и он удовлетворённо усмехнулся.

– Потанька, – позвал он беса, – где ты там?

– Туточки, хозяин, – раздался из-под стола писклявый голосок испуганного служки.

– Принеси утирку, воду и мазь в белом горшочке, – велел Арий Конрад, – здорово она меня об стенку припечатала!

Маленький бес выбрался из-под стола. Шерсть в его остроконечных ушах стояла дыбом, и жёлтые глазёнки от страха были совсем круглыми.

– Что смотришь, бес Потанька? – усмехнулся магистр. – Пойди, расскажи всем, что Верховный Жрец Аримана потерял голову от Руанской Королевы. Это так.

– А все уже знают, хозяин, – пропищал бес, – все наши.

– О, вести у нас быстро расходятся, – признал Арий Конрад, – что ж… Недолго осталось ждать, и скоро все миры заговорят о союзе Алларда Бессмертного и королевы Руаны.

Гаркана и утром так же избегала Арий Конрада, покуда он сам не поймал её в подземном коридоре, взял за руку и вывел из скалы к свету.

– Рассказывай, Гаркана, – потребовал он, поставил девушку пред собою, приподнял кончиками пальцев её подбородок, смотрел ей в глаза.

Она не выдержала, опустила взгляд. Румянец залил её лицо, даже ладоням стало жарко. Она знала, ответить придётся, и тяжело вздохнула несколько раз, набираясь сил. Взглянула на затянутое тучами осеннее небо, на жёлтый лес с облетающей листвой. Собралась с духом и выпалила:

– Великий Инквизитор Кронии вчера был здесь.

– Я знаю, – чистые, как осенний ветер, серые глаза внимательно смотрели на неё.

– Его армия пойдёт войной на Руану, – с трудом выговорила Гаркана и опустила голову.

Арий Конрад, казалось, не удивился, будто предвидел такой её поступок.

– Ты потребовала этого от Инквизитора? – спросил он.

– Я, мессир, – голос её дрогнул, она из последних сил держала себя в руках, стараясь не заплакать.

– Ты можешь объяснить, зачем это сделала, Гаркана? – голос Бессмертного был так же спокоен.

– Я хотела сразить Королеву! – всхлипнула она, и, не сдерживаясь более, заплакала от стыда за себя и от того, что сама разрушила всё то, что и так на ниточке держалось.

– Ты потеряла голову от ревности, Гаркана, – Арий Конрад с сожалением покачал головой, – запуталась в паутине грёз и совершила безумство. Это я прощаю тебе. Ты всего лишь смертная женщина, душа твоя слаба. Ты ошиблась, Гаркана. Знай же, никто и никогда не заступит места Демиры в моей душе. Тщетны твои усилия. Ни ты, ни другая женщина боле не войдут в мою жизнь и в моё сердце.

– Но что в ней такого, особенного?! – воскликнула в отчаянии Гаркана. – В этой твоей Руанской Королеве? Что она воин? Я тоже воин!

– Она не просто воин, – улыбнулся мечтательно Арий Конрад, – она великий воин. И великая женщина. Королева среди воинов. И воин-королева. И в такой силе Демира, что твои старания смешны, Гаркана. Она в пыль обратит армию Инквизиции, и вот этого я тебе не прощаю.

Его охранница не успела ещё понять и сложить всё в своей голове, как магистр счёл нужным снизойти до объяснения.

– Я не прощаю предательства и подлости, Гаркана, – сказал он, – это подло, ради прихоти своей послать на верную смерть того, кто любит тебя больше жизни.

– На смерть? – отозвалась она в смятении. Она не желала смерти Инквизитору Кронии. Остыло к нему её сердце, но и на погибель его посылать Гаркана не хотела. – Почему говоришь так? – удивилась она. – Многочисленна армия Инквизиции, и Торвальд Лоренцо – хороший воин!

– Горсть песка в кулаке Демиры армия Инквизиции! – усмехнулся Арий Конрад. – Против кого ты солдат направила, Гаркана? Одним ударом сметёт она его армию! Пятнадцать лет назад я выбрал Демиру своей союзницей и орудием на пути к моей Цели, и не ошибся, она лучшая! А ныне так сильна, что мне под стать стала! И как я стоял пятнадцать лет назад на пороге Бессмертия, так и она ныне стоит на том рубеже! Нет шанса у Инквизитора Кронии, и коль решился войной пойти на Руану, мёртв уже Великий!

– Я не знала! – Гаркана охнула и закрыла рот ладонью. – Я так не хотела! Что же делать мне теперь, мессир?

– Сама заварила кашу, сама и расхлёбывай, – пожал плечами Арий Конрад, – Демире ничто не грозит, а у тебя есть ещё время отворотить войска Великого Инквизитора от границ Руаны и покаянием искупить предательство своё.

– Если я исправлю всё, ты позволишь мне вернуться? – воскликнула она с мольбой.-

– Исправь сначала! – был ей ответ.

Глава восьмая

Безумных чувств порывы

Полная луна стояла над Ледяными Скалами Безвременья. Холодный белый свет отражался от их зеркальных граней, искрился голубыми алмазами на снегу. Розовые, фиолетовые, зелёные сполохи северного сияния расцвечивали ночное небо, и Скалы столь красивы были в эту ночь, что Дан Лукас не мог оторвать от них взгляд. Он замер в восхищении, смотрел, не чувствуя холода, покуда не вернул его к действительности серебряным колокольчиком прозвеневший голос Многоликого:

– Не застынь, красотой зачарованный человек, ты нужен мне.

Дан Лукас вздрогнул, моргнул рассеянно, ощутил морозь инея на ресницах. Сколько же он простоял на балконе, глядя в распустившееся сказочными цветами ночное небо? Да не окликни его Норт, он замёрз бы здесь в эту ночь. Отплыл бы в тишину разноцветных небесных рек, и Кронос Всевышний принял бы к своему престолу его душу.

– Благодарю, Повелитель! – Дан Лукас хотел склониться в поклоне, но замёрзшее тело плохо повиновалось ему, лишь смог чуть согнуть шею, содрогнувшись