Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Я даже не говорю им убираться из моего дома. Просто выхожу из комнаты с высоко поднятой головой. Я давно усвоила: поступки говорят громче слов. А их поступки доказали, что я для них ничего не значу.

За этот урок можно поблагодарить мою сучку-мать. Она преподала его мне ещё в детстве. На людях я была её прекрасной маленькой девочкой. Она носилась со мной, изображая идеальную мать. А настоящая правда оставалась дома, где она без конца твердила, какая я ненормальная, угрожала запереть меня куда-нибудь, если я не перестану рассказывать о своих воображаемых друзьях, и возвела пренебрежение ребёнком в настоящее искусство.

Я так сильно хлопаю дверью спальни, что картины на стенах дрожат. Это приносит такое удовольствие, что мне почти хочется сделать так ещё раз, но я удерживаюсь. Вместо этого хожу по комнате туда-сюда — злая и одинокая. Хочется самой себе выбить зубы за то, что позволила жалости к себе и одиночеству снова всплыть наружу. Лучше быть одной, чем снова оказаться брошенной. Я повторяю это про себя снова и снова, пока почти не начинаю верить.

— Все уходят, Дами. Лучше ты уйдёшь от них первой, чем они уйдут от тебя.

Это я говорю себе, когда наконец выматываюсь настолько, что могу лечь и не чувствовать, будто сейчас выскочу из собственной кожи. Я даже не раздеваюсь. У меня даже на это нет сил. Натягиваю одеяло на голову и отгораживаюсь от всего мира. Большинство людей прячутся так от того, что скрывается в темноте. Но, по-моему, при свете дня ужасов гораздо больше.

Шум в коридоре заставляет меня перевернуться и накрыть голову подушкой. Этот сухой треск мне знаком, но вставать я ещё не готова. Я долго лежу, надеясь снова уснуть. Хрупкое клацанье повторяется, на этот раз ближе.

Я сбрасываю подушку с головы и убираю волосы с лица.

— Дами, — шепчет Скрюченный человек, пробираясь через мою комнату. При каждом движении его кости постукивают друг о друга. Я свешиваюсь с кровати, чтобы взглянуть на него. Он передвигается по-крабьи, на вывернутых под неестественными углами руках и ногах.

— Что случилось?

Голос после сна хриплый.

— Пришла Смерть, — шепчет он, неестественно выворачивая голову и глядя на дверь моей спальни.

— Ты про Грима?

Я провожу ладонями по лицу.

— Да. И ещё двое.

Пальцы Скрюченного человека хрустят, будто ломаются, когда он подходит ближе.

Я перекидываю ноги через край кровати.

— Какого хуя они опять здесь делают?

— Ты знала?

Он поспешно отползает, когда я встаю, и устраивает при этом просто адский грохот. Он вообще слышит, какие звуки издаёт, когда двигается? Будто ломаются кости и перемалываются хрящи.

— Я не знала, что они сейчас здесь. Думала, вчера вечером я их окончательно выпроводила.

Я потягиваюсь и провожу языком по зубам. Кажется, ночью туда что-то заползло и сдохло. А, точно. Я просто забыла почистить зубы.

Я иду в ванную, оставляя дверь открытой. Не то чтобы мне нужна приватность, чтобы пописать или ещё что-нибудь.

— Зачем ты предупредил меня, что они здесь? — спрашиваю я с полным ртом зубной пасты.

— Смерть не ходит в гости.

Скрюченный человек с грохотом подбирается чуть ближе.

Я фыркаю совсем не по-дамски.

— Ещё как ходит. Он навещает меня уже много лет. Я просто до недавнего времени не знала, кто он такой. Так что поверь, в гости Смерть вполне себе ходит.

Я полощу рот водой и возвращаюсь в спальню.

Скрюченный человек шипит:

— Я просто хотел, чтобы ты знала. Мне пора.

— Почему? Ты только пришёл.

Я снова запрыгиваю на кровать. Мне не хочется, чтобы он уходил. Пока он здесь, у меня есть повод не спускаться вниз и не выяснять, какого чёрта Грим с остальными опять здесь делают.

— Будь осторожна, Дами, — предупреждает он и, громыхая костями, выходит за дверь, чтобы исчезнуть.

— Господи, такое чувство, будто его все боятся.

— Потому что так и есть.

Грим появляется в дверном проёме, из которого только что ушёл Скрюченный человек.

— Подслушивать невежливо, — отчитываю я его.

Он слегка склоняет голову.

— Прости. Я не знал, что помешал.

— Зачем ты здесь? — Я стараюсь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё кипит. Почему он обязательно должен быть таким чертовски красивым и отстранённым? Вот уж идеальное искушение для Дами: мужчина, от которого слюнки текут. Совершенно нечестно.

— Мы договорились, что никто не уйдёт, пока ты не получишь ответы на все вопросы. Можно?

Грим делает шаг в центр дверного проёма, спрашивая разрешения войти в спальню. Наверное, не лучшая идея, но я вздыхаю и бормочу:

— Да пожалуйста.

Грим проходит к одному из кресел у изножья кровати, а я поворачиваюсь так, чтобы не выпускать его из виду. И вовсе не потому, что хочу посмотреть, как охрененно он выглядит, входя в мою спальню. На нём всё та же чёрная футболка и тёмные джинсы, что вчера вечером. Может, они и правда просидели здесь весь день.

— По-моему, вчера я уже сказала всё, что хотела.

Я опускаю взгляд на ногти.

— Мне кажется, нам ещё многое нужно обсудить. Я понимаю, что ты злишься, Дамиана, но это не делает всё остальное неважным.

Я сжимаю кулаки. Грим по-прежнему до невозможности спокоен. Мне хочется заорать ему прямо в лицо.

— Значит, ты понимаешь, что я злюсь. Как великодушно.

Я стараюсь говорить спокойно, но слова всё равно выходят отрывистыми, а тон — резким. Из-за него мне кажется, что кто угодно другой отреагировал бы иначе. Будто это я веду себя как капризный ребёнок.

— Хочешь горячего шоколада? Я тренировался готовить его по твоему рецепту.

Наконец в голосе Грима появляется хоть что-то кроме привычного тихого спокойствия.

Я тут же настораживаюсь. С чего бы ему учиться готовить мой горячий шоколад? Наверняка он хочет что-то от меня получить.

— Почему? Что ещё ты мне не рассказал? — подозрительно спрашиваю я.

— Мы ещё очень многого не обсудили.

— Я так и знала! Хотел меня задобрить, — обвиняю я его.

— Задобрить?

Грим склоняет голову набок.

— Ага. Дать мне что-нибудь, чтобы взамен получить то, что нужно тебе. — я скрещиваю руки на груди.

— Напиток?

Грим хмурится, быстро переводя взгляд из стороны в сторону.

— Я думал, он тебя порадует. Разве нет?

— Меня больше волнует, чего ты захочешь от меня взамен.

Грим мгновенно выпрямляется.

— А чего ты ожидала взамен, когда предложила его мне?

— Ничего, — фыркаю я.

— Но ты приготовила его и поделилась со мной. Зачем?

Вопросы Грима сыплются один за другим.

— Потому что я думала, что ты мой