Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм

он выжил, чтобы найти её. Первые лучи рассвета мягко пробивались через стекло, которое постепенно становилось прозрачным, как будто и оно признавало их право на свет. Его лицо, наконец расслабленное и безмятежное во сне, было обращено к ней — не наследник, не воин, а мужчина, что нашёл покой. Она прикоснулась к шраму на его щеке. Он не проснулся. Он просто потянулся к ней во сне, глубже прижав её к себе, к своему сердцу, и прошептал что-то несвязное, но нежное — имя, молитву, обещание. И в этот миг она поняла, что нашла не просто мужчину. Она нашла свою судьбу. Своё отражение. Своего единственного защитника в мире, где магия и технологии сплелись в смертельном танце. А где-то далеко, за рекой Вель, король Волард Ларише уже отдавал последние приказы. Охота действительно начиналась. Но теперь у неё был он. А она была у него. И это меняло всё. Она не двинулась с места, пока его дыхание не стало ровным и глубоким. Только тогда она осторожно освободилась из его объятий и поднялась с кровати. Пол под её босыми ногами был тёплым — не от магии, а от скрытых обогревательных узлов, встроенных в древесину. Она подошла к окну и коснулась стекла. Оно тут же отреагировало на её прикосновение, став прозрачным, и перед ней открылся вид на Императорский город — не врага, не угрозу, а дом. За спиной скрипнула кровать. Она не обернулась, но почувствовала, как он подошёл, не касаясь, но присутствуя. — Ты не уйдёшь, — сказал он, и в его голосе не было просьбы — была уверенность. — Нет, — ответила она. — Но я не могу просто лежать здесь, пока они идут за нами. Он молчал. Потом его руки легли ей на плечи — не сзади, а спереди, когда он встал перед ней. Он поднял её подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты не одна, — повторил он. — И ты не оружие. Ты — Ниса Даррэн. Моя. Империи. Будущего. Она улыбнулась — не губами, а взглядом. — Тогда перестань говорить и начни действовать. Он кивнул. Подошёл к шкафу и достал два комплекта лёгкой боевой формы — не парадной, а той, что носили разведчики на Границе Туманов. Один — чёрный, для него. Другой — тёмно-алый, для неё. — Мы уходим до того, как они поймут, что мы поняли их игру, — сказал он, протягивая ей форму. — Каньон Сломанного Копья. Там ты сможешь связаться с Сердцем. Там ты поймёшь, где оно. — А Совет? — спросила она, надевая рубашку. Ткань была тонкой, но прочной, пропитанной заклинаниями защиты. — Совет ждёт, что мы будем просить защиты у трона, — ответил он, застёгивая ремень с посохом. — Но мы не просим. Мы действуем. Он подошёл к стене и нажал на невидимый узор в древней фреске. Часть панели отъехала, открывая тайный ход — не в подземелья, а в канализацию магических потоков, по которым можно было покинуть дворец незамеченными. — Ты готова? — спросил он. Она посмотрела на него — не как на наследника, а как на партнёра. — Я родилась для этого. Он взял её за руку. Их пальцы сомкнулись — не в страхе, а в клятве. — Тогда идём. Они вошли в тайный ход. Стена закрылась за ними, оставив позади роскошь, трон, Совет — весь мир, что не верил в них. Но впереди была песчаная ловушка, ключ, правда. И они. Двое против всего мира. Но теперь вооружённые доверием. Охота действительно начиналась. Но теперь охотниками были они. Тайный ход оказался узким и тёмным, но не сырым — воздух здесь был сухим, чистым, пропитанным запахом озона и старого камня. Под ногами — гладкие плиты, выложенные ещё при первом императоре, каждая из которых помнила шаги тайных вестников, беглецов, тех, кто знал: правду несут не по дорогам, а в тени. Дагорн шёл впереди, его рука время от времени касалась стены — не для опоры, а, чтобы чувствовать пульс магических потоков, что питали этот коридор. Он знал каждую ветвь, каждый поворот — не по картам, а по памяти тела, по шрамам, нанесённым здесь в детстве, когда он учился быть не принцем, а тенью. — Скоро поворот на восток, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Там выход в каньон. Но сначала — переход через реку Вель под землёй. Ты готова к холоду? Ниса кивнула, хотя он не видел. Она чувствовала, как под кожей оживает пламя — не в страхе, а в готовности. Оно не дымилось, не вспыхивало — оно жило, как сердце. — Ты думаешь, они уже знают, что мы ушли? — спросила она. — Элдрин — да. Но он подумает, что мы бежим. А мы — не бежим. Мы идём на встречу. Он остановился у развилки. Слева — туннель, ведущий к оруженным палатам. Справа — узкий лаз, уходящий вглубь скалы. — Здесь, — сказал он и нажал на камень в стене. Пол под их ногами дрогнул, и часть стены отъехала, открывая лестницу, уходящую вниз, туда, где свет не проникал уже триста лет. Она не колебалась. Ступила первой. Лестница была крутой, вырезанной в чёрном граните. Ступени — узкие, скользкие, но она шла уверенно, чувствуя, как её магия освещает путь изнутри, отражаясь в глазах Дагорна, что следовал за ней, прикрывая тыл. Внизу их ждал тоннель, выложенный из костей драконов — не символично, а фактически: рёбра величайших зверей Эйернона, павших в Великой войне, теперь служили опорой для империи, что выросла на их пепле. — Здесь магия молчит, — прошептала она, чувствуя, как её пламя затихает, не гаснет, а прячется, как зверь, почуявший чужого. — Это древний барьер, — ответил он. — Чтобы никто не мог проследить путь магией. Здесь только инстинкт. Только доверие. Он взял её за руку, и на этот раз — не как защитник, а как равный, который знает: в этой тьме они слепы оба. — Ты помнишь, как мы стояли в лифте? — спросил он внезапно, и в его голосе прозвучала не ностальгия, а напоминание. — Ты дрожала. А я сказал: «Дыши со мной». Помнишь? — Помню, — ответила она. — И я дышала. И осталась жива. — Теперь дыши со мной снова, — сказал он. — Потому что впереди — не тьма. Впереди — правда. Они пошли дальше. В тишине, в темноте, в полном доверии. А где-то над ними, в светлых залах дворца, Элдрин уже отдавал приказ — Найдите их. Они не исчезли. Они поехали за ключом. Но он не знал главного. Они уже были ключом. И теперь они шли открывать дверь. Тайный