Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм

Себаестян не сказал ничего. Он просто обнял её не как отец, а как союзник, что отдал ей своё сердце сто восемнадцать лет назад.

Хассиян прислонился к стене, его тени закружились, как плащ.

— Не забывай, маленькая птичка, — сказал он, — даже в самом жарком пламени нужна тьма, чтобы его видели.

Керсан кивнул.

— Мы держим фронт. Но ты центр. И если ты двинешься, то весь мир пойдёт за тобой.

Нереид подошла ближе и коснулась её руки.

— Ты не одна, — повторила она. — И никогда не будешь.

Ниса посмотрела на них всех, на тех, кто знал её всю жизнь, кто верил в неё, когда она не верила в себя, кто принял её пламя, не боясь сгореть.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что вы мои.

Дагорн взял её за руку.

— Пора, — сказал он.

Они пошли по восточному коридору не к бегству, не к пряткам, а к истине.

А где-то за рекой Вель, Волард Ларише смотрел на звёзды и улыбался.

— Ключ уже в пути, — прошептал он.

Но звёзды молчали.

Потому что ключ не открывает дверь.

Ключ ломает замок.

В Ледяном дворце Валландара король Волард Ларише изучал голографические донесения, парящие над его кристаллическим рабочим столом. Воздух в зале был настолько холоден, что дыхание превращалось в лёгкий туман, а мраморный пол под ногами, вырезанный из ледяного камня, отдавал холод даже сквозь подошвы ботинок. Его пальцы в перчатках из эльфийской кожи — тонкой, как паутина, но прочной, как драконья чешуя — бесшумно скользили по сенсорным панелям, переключая каналы наблюдения. Холодный свет голографических экранов отражался в его ледяных глазах, подчеркивая жёсткие, как гранит, черты лица, выточенные веками власти и расчёта. — Увеличить сектор дельта-семь, — его голос, холодный как сталь, разносился по залу с идеальной акустикой, отдаваясь эхом в пустоте. На стене активировался огромный экран, показывающий записи с магических камер наблюдения, встроенных в украшения гостей на балу. Запечатлённый на них танец Нисы и Дагорна — не просто движения, а слияние магий, рождение новой силы — заставил его тонкие губы искривиться в гримасе отвращения, будто он увидел не красоту, а заразу. — Идеальный раскол в стане врага, — прошептал он, откидываясь в кресле из голубого адаманта, чей холод проникал даже сквозь ткань плаща. — Мой дорогой «брат» Тармир совершил роковую ошибку, признав полукровку. Он не узрел угрозы. Он увидел надежду. И это — его слабость. Из тени, сливавшейся с углами зала, материализовался Кайрен. Его броня с руническими усилителями тихо гудела, как сердце заснувшего дракона, а шаги не издавали ни звука — он был тенью, обученной убивать. — Ночные Всадники готовы, ваше величество, — доложил он, его голос звучал механически, искажённый вокодером, но в нём чувствовалась преданность, выстраданная веками. — Новые ледяные руны на доспехах полностью нейтрализуют их системы защиты. Мы пройдём, как нож сквозь туман. Волард встал. Его плащ из ткани с активным камуфляжем тут же изменил цвет, сливаясь с серебристыми стенами, как будто сам дворец признавал в нём господина. — Эта девочка... Ниса Даррэн... — он произнёс её имя с ненавистью, глядя на тепловую сигнатуру её магии на экране — не хаотичную вспышку, а ритмичный пульс, как сердце живого существа. — Её дар — ключ ко всему. Ключ, который откроет мне двери Эйернона без единого выстрела. Он повернулся к голографической карте, где граница между двумя королевствами светилась энергетическим барьером — не просто линия, а рана, нанесённая миру. Его пальцы коснулись её, и искры боли прошли по нервам — не его боли, а боли земли, разорванной войной. — Почему сражаться, если можно заставить их подчиниться? — спросил он, и в его голосе не было жажды крови — была холодная логика тирана. — Зачем терять солдат, если можно получить полный контроль? Кайрен склонил голову, в его глазах горели голубые огни оптических имплантов — не просто приборы, а глаза охотника, что видит врага сквозь стены и время. — Мы готовы взять её до того, как Совет уничтожит её. До того, как её пламя станет мечом. — Нет, — резко остановил его Волард. — Совет видит в ней угрозу. Я вижу возможность. — Его пальцы сжали кристаллический шар управления, и в глубине камня вспыхнули искры — не его воля, а воля силы, что ждала своего часа. — Эта сила... способность исцелять и перестраивать материю... Она может стать идеальным инструментом управления. Представь: весь Эйернон у моих ног. Не потому что я завоевал его силой, а потому что они сами будут умолять о моей защите. О моём контроле. Голографическое изображение Нисы увеличилось. Не портрет. Не шпионская сводка. Она — смеющаяся, с огнём в глазах, с рукой Дагорна на талии. — Она даже не подозревает, что может стать самым совершенным оружием. Не разрушения — подчинения. Даррэны пытаются её защитить, но они не понимают, что держат в руках ключ от абсолютной власти. Волард нажал скрытую панель на столе, и стена раздвинулась, открывая арсенал — не просто оружие, а механизмы будущего: сферы подавления, сети удержания, сферы тишины. — Активировать протокол «Безмолвное Покорение». Я не хочу завоёвывать Эйернон. Я хочу, чтобы он сам пал к моим ногам. А её сила станет тем рычагом, который перевернёт всё. Кайрен кивнул, его броня издала лёгкий гул готовности — не звук, а обещание. — Она будет вашей, ваше величество. Мы доставим её... — Живой, — прервал его Волард. — Только живой. Её сила должна служить мне. Её боль — ковать мою волю. Её пламя — освещать мой путь. — Он повернулся к карте, его лицо озарилось холодной решимостью. — Охота начинается. Но это охота не на жертву. Это охота на власть. Мгновение спустя Кайрен уже мчался на своём боевом шагоходе по заснеженным равнинам к форпосту. Воздух гудел от низкого гулкого рока мотора и свистел в сочленениях его брони, как будто сам ветер пел песню смерти. В его шлеме мигали данные: тепловые сигнатуры патрулей Эйернона, карта магнитных аномалий реки Вель, статус его отряда — двадцать теней, двадцать клинков, одна цель. Его Ночные Всадники уже ждали его в ангаре. Их называли так не только за время атак — они были олицетворением тьмы, внезапными и неумолимыми, как ночной кошмар. История отряда начиналась три века назад, когда отборных воинов из потомков тех, кто выжил в битве у Бродов Вели, обучили особой тактике ведения войны — точечным ударам из темноты,