Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

— Ты его чувствуешь? — спросила я, любопытство пересилило осторожность. — Но не видишь?

Рэйдзи покачал головой, полуулыбка играла на его губах. Это выражение смягчило его обычно собранные черты, делая его внезапно моложе, проще.

— Ни то, ни другое. Я чувствую колебания там, где вокруг тебя истончается завеса. Следы присутствия твоего призрака, но не само существо. — Он склонил голову, изучая меня с пристальным вниманием, которое заставило меня острее почувствовать, как растрепанно я выгляжу в футболке и халате, несмотря на холод. — Твой призрак присматривает за тобой с великой преданностью. Сильные привязанности оставляют более глубокий след в ткани между мирами.

— Он был важен для меня, — сказала я, едва слышно. — Он все еще важен, хотя его нет. — Я коснулась подвески через футболку, замечая, как взгляд Рэйдзи проследил за движением. — Он одна из немногих нитей, связывающих меня с тем, кем я была до всего этого.

— До того, как ты стала Верховной Королевой, — тихо сказал Рэйдзи, его глаза удерживали мои. Что-то в них смягчилось, когда я не отвела взгляд. — Хотя, полагаю, ты всегда была предназначена для этой роли, даже когда была спрятана. У звезд есть узоры, которые остаются незамеченными, пока мы не научимся их видеть. — Он вернулся к сбору трав.

— Ты здесь ужасно поздно… или рано, как посмотреть, — сказала я. — Не спится?

Руки Рэйдзи замерли, ровно настолько, что кто-то менее наблюдательный мог бы этого не заметить. Улыбка коснулась его губ, на этот раз достигнув глаз.

— Я надеялся, что мы сможем поговорить. Где-нибудь вдали от политики и протоколов. — Он с самоиронией пожал плечами. — Я подумал, может, мы вчера начали не с той ноги.

Я кивнула один раз, оценив его откровенность.

— Твое предложение не блистало тонкостью.

Он выдохнул и сел на пятки.

— Мне говорили, что дипломатия — не моя сильная сторона. Я склонен быть слишком прямым. Это отталкивает людей.

Я сузила глаза, проверяя его явную искренность.

— Это то, что ты делаешь здесь на рассвете? Быть прямым?

Он изучал меня долгий миг, затем указал на место рядом с собой.

— Я пытаюсь быть настоящим. Есть разница. — Он вернулся к сбору трав, его движения были плавными и отработанными. — Не все — политические маневры, хотя я понимаю, почему ты так думаешь.

Я обдумала его слова.

— Что ты собираешь? — спросила я, садясь на край приподнятой грядки рядом с ним, опуская руки в карманы халата.

— В основном защитные травы. — Он поднес веточку к носу, глубоко вдыхая, прежде чем добавить ее в пучок. — Розмарин для ясности, шалфей для очищения. — Он глянул на меня, его выражение было задумчивым. — Интересно, одобряет ли твой призрак наш разговор?

Я глянула на Уэса, который пожал плечами, на призрачном лице читалось подозрение.

— Он воздерживается от суждений, — поделилась я.

Рэйдзи поднялся на ноги одним плавным движением. Он шагнул ближе, достаточно близко, чтобы я уловила его запах под травами — что-то вроде амбры и теплых специй, с оттенком чего-то небесного, как звездная пыль.

— А ты? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

— Все еще решаю, — сказала я, голос был устойчивее, чем я себя чувствовала.

Он протянул мне руку.

— Прогуляемся?

Помедлив лишь мгновение, я вложила руку в его. Когда я встала, он зажал мою руку в изгибе своего локтя, будто мы отправлялись на старомодную прогулку, как в романе Джейн Остин.

— Полагаю, мы противостоим общему врагу, куда более грозному, чем мелочные распри между нашими Домами, и полагаю, ты можешь быть единственной, кто способен объединить нас против него.

Мои брови поползли вверх. Наконец-то мы перешли к сути.

— А твое вчерашнее предложение? Это был просто политический расчет?

— Отчасти, — признал он с удивительной честностью. — Пророчества говорят о консорте, рожденном звездами, а я принц своего Дома. Это казалось выгодным для всех. — Его выражение сместилось к чему-то более уязвимому. — Но за этим было больше, чем долг. Что-то в тебе зовет меня так, как я не до конца понимаю.

Прежде чем я успела ответить, из теней садовой дорожки появилась фигура, и я напряглась, узнав Рен, предполагаемую охрану Рэйдзи. Ее темные глаза оценивали сцену с явным подозрением, ее стойка казалась непринужденной, но готовой к действию.

— Рэйдзи, — сказала она, ее голос звучал почтительно, но с острием. — Я тебя искала.

Рэйдзи выпрямился, его открытое выражение закрылось, как захлопнутая книга.

— Спасибо, Рен. Я как раз собирал травы для утреннего ритуала.

Что-то в их обмене казалось неправильным — волна напряжения, противоречащая их предполагаемым ролям. Глаза Рен метнулись ко мне, затем обратно к Рэйдзи, ее взгляд был настороженным.

— Верховная Королева, — признала она с неглубоким поклоном, который был чисто показным.

Я почувствовала прилив защитной энергии через свои узы — мои консорты пробуждались к моему отсутствию. Присутствие Ксавьера усилилось, двигаясь по дому со сверхъестественной скоростью.

— У нас компания, — сказал Рэйдзи, уже отступая. — Твой Главный Консорт приближается. — Он протянул мне пучок трав, который так старательно подготовил. — Для защиты, — сказал он, и его голос нес вес, которого не было мгновение назад. — Он может понадобиться тебе раньше, чем ты думаешь.

Глаза Рен сузились на этом обмене, ее внимание приковалось к пучку в моих руках с почти хищной интенсивностью. Она положила руку на предплечье Рэйдзи, уводя его со скрытой настойчивостью.

Когда они отступали по дорожке, Рэйдзи оглянулся один раз, его выражение было непроницаемым в растущем свете рассвета. Я посмотрела на пучок трав в руке, обернутый серебряной нитью, ловящей восходящее солнце. Запах был сложным — розмарин и шалфей, да, но что-то еще под этим. Что-то вроде звездного света, ставшего осязаемым. Что-то, шепчущее о древнем знании.

Рэйдзи скрылся за поворотом, но Рен задержалась на мгновение дольше, ее темные глаза встретились с моими с неожиданной силой. В отличие от расчетливого обаяния Рэйдзи, ее взгляд таил что-то сырое и искреннее — молчаливое изучение, которое было глубже простого осмотра. Ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела сказать что-то еще, что-то не связанное с ее ролью охраны, прежде чем она, казалось, передумала и отвернулась.

Рэйдзи позвал ее по имени, и наваждение развеялось, когда она скрылась из виду.

После этого у меня осталось странное чувство узнавания, будто мы встречались раньше в какой-то забытой жизни. Даже когда она исчезла за поворотом, я все еще ощущала груз ее взгляда, как физическое прикосновение к коже.

— Луна? — Голос Ксавьера донесся из дверного проема кухни, хриплый ото сна, но настороженный.

Я уставилась на дорожку, где