Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— А что, говорит швейцар или соседи, кто приходил к господину Пореченскому? — спросила я князя Северского.

— К нему в ночь убийства приходила женщина, но на лице у неё была плотная вуаль, и, на голове широкая шаль, так что ни лица, ни цвета волос никто не видел. Поэтому и предположили, что это вы.

Я решила больше не возмущаться, вроде бы и так всё выяснили.

— А вы так и не нашли кто бы это мог быть?

— Ищем, Юлия Павловна, — прозвучал ответ

И мы уже собрались уходить, но перед самым выходом, князь вдруг остановился. посмотрел на меня и сказал:

— Юлия Павловна, а не против ли вы, чтобы я за вами ухаживал?

Что-то меня в этом вопросе напрягло. Хотя вопрос звучал довольно невинно. Я молчала, и смотрела на князя, ожидая пояснений.

— Всё же сложно одной, — продолжил он. — У вас и дело в управлении, и ситуации с конкурентами, я мог бы помочь с защитой.

А я подумала, что ничего не скроешь от него, наверняка знает ситуацию с Прокупаевым. «Ну, про банк ты ему сама рассказала», — прозвучал внутренний голос.

Но что-то всё-таки напрягало в этом вопросе. И я решила ещё немного помолчать.

— Мужское плечо рядом лишним не будет, — продолжил князь «продавать» себя, — конечно, встречи наши придётся ограничить всё же я на виду, а в обществе такое не приветствуется.

И я решила уточнить:

— А почему это не приветствуется? Раз вы ухаживать собираетесь, значит вы мне предложение готовы сделать?

Тут князь вдруг как-то так нехорошо улыбнулся и сказал:

— Предложение — я готов. Но не брачное.

И я сама не знаю, как так вышло, но пощёчину я ему дала, невзирая ни на какие привязки.

Пощёчина-то так себе получилась, ударила я не сильно, даже руку не отбила. Но вот удивление в глазах князя Северского было весьма заметно, похоже, чо он не ожидал такого ответа.

Он руку мою схватил, сжал, но не сильно, можно даже сказать нежно.

— Это как же расценивать, Юлия Павловна? — голос его всё ещё продолжал звучать томно.

Теперь уже я удивлённо на него взглянула: «Что в этом непонятного?»

Но не успела сказать, что это отказ, как он продолжил:

— Или, может быть, вы ценность свою повышаете?

Юленька была правшой, как и я, поэтому левой рукой получилось слабее. А вот удивление на лице князя сменилось раздражением, и в глазах у него не только зрачки вертикальными стали, но и свечение начало появляться.

Я руку у него выдернула. Хотела сделать шаг назад, да потом вспомнила что с драконами нельзя отступать, у них охотничий инстинкт включается.

Выпрямилась, и, максимально попытавшись дотянуться своим лицом к его, процедила сквозь сжатые зубы:

— Это отказ, Велимир Вячеславович. Гнусных предложений не принимаю.

И вдруг я почувствовала, как разум мой что-то начинает поглаживать, будто мягкими лапами. «Опять что ли воздействовать пытается?» И я представила, будто прямо из моей головы, прямо у меня даже проекция перед глазами появилась, вместо волос вырастают иглы, как у росомахи.

И князь Северский пошатнулся.

Вот теперь удивление в его глазах было совершенно неподдельным.

— Однако… — как-то неопределённо сказал он.

А я вдруг поняла, не знаю, как Юленька, но я точно могу всеми этими привязками управлять и противостоять им. И для надёжности, кроме игл, представила ещё и броню, закрывающую мою голову, а то ещё будут тут всякие копаться, и сама не заметишь, как в любовницах окажешься.

Нет уж, хватит! Если и вступлю в отношения, то только в законные.

А внутри что-то так жалобно заплакало… Потому что в законные хотелось … но почему-то