Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— У вас есть основание задержать все суда?

Он показал на свежий надрез.

— Теперь есть.

За нашими спинами туман начал рассеиваться, открывая Штормовой приют на склоне.

В его окнах горел теплый свет.

Вчера он принял первых гостей и заработал первые деньги.

Сегодня один из знаков, защищавших их корабли, оказался намеренно выведен из строя.

Кто-то не просто следил за Кайрном.

Он продолжал действовать, несмотря на береговую стражу, охрану и десятки свидетелей.

И теперь диверсант точно знал: мы ищем его.

Риан задержал все суда в бухте до окончания первичного осмотра.

Капитаны встретили распоряжение без восторга.

Верн Халлер потребовал письменное обоснование. Капитан второй шхуны напомнил, что везет травы, часть которых портится от сырости. Моряки «Северной звезды» и без того не могли уйти, однако их капитан хотел знать, означает ли новое повреждение, что даже после ремонта корабля путь из бухты останется закрытым.

Мне пришлось выслушать каждого.

— Вход в бухту все еще пригоден днем, — объяснила я собравшимся в малой столовой. — Один внутренний знак поврежден, но местные проводники знают безопасный путь.

— Тогда почему мы не можем выйти? — спросил капитан шхуны с травами.

— Потому что знак повредили ночью, пока ваши суда стояли здесь, — ответил Риан. — Кто-то мог воспользоваться одной из лодок или скрыться на борту.

— Вы обвиняете мою команду?

— Я проверяю все команды.

— Нам нужно прибыть на Большой Берег завтра.

— Теперь не прибудете.

Капитан сжал челюсти.

— Кто оплатит убытки?

Риан уже собирался ответить, но я опередила его:

— Составьте перечень груза, который может испортиться за время задержки. Марта выделит самое сухое помещение в складе. Если понадобится, перенесем товары с судна.

— И кто заплатит за хранение?

— Пока никто. Но каждый ящик будет внесен в опись и принят только под вашей печатью.

Мужчина посмотрел на меня настороженно.

— А если травы испортятся в вашем складе?

— Сначала осмотрите помещение сами. Если решите, что на корабле безопаснее, груз останется там. Тогда ответственность тоже останется на вас.

Он не получил желаемого обещания, но и обвинить меня в равнодушии уже не мог.

Верн Халлер сидел рядом с сестрой и наблюдал за разговором с интересом, который мне не нравился. Он все чаще смотрел на гостиницу не как постоялец, а как торговец, оценивающий будущий порт.

— На сколько нас задерживают? — спросил он.

— До завершения осмотра лодок, шлюпок и списка ночных дежурств, — ответил Риан. — Если не найдем оснований удерживать конкретное судно, оно сможет выйти завтра утром с местным проводником.

— Значит, преступник получит почти сутки, чтобы спрятать инструмент или смыть следы.

— Поэтому осмотр начинается сейчас.

— Люди могут отказаться открыть личные сундуки.

— Тогда сундуки останутся опечатанными на Кайрне до получения судебного решения.

Верн слегка улыбнулся.

— Вы умеете убеждать.

— Я не убеждаю.

— Это заметно.

После собрания капитаны разошлись к своим командам. Марта занялась складом для трав, а я вместе с Рианом вернулась к поврежденному знаку.

К этому времени вода отступила еще ниже. Каменная площадка почти полностью показалась над поверхностью. На ней можно было стоять, не балансируя между волнами, хотя мокрый камень оставался скользким.

Эрден уже очистил от водорослей край металлической пластины.

— Не трогал сам надрез, — сказал он. — Только место вокруг.

На знаке виднелись два вида повреждений.

Первое было старым. Края серебряного канала потемнели, металл покрылся тонким слоем окиси. Возможно, эта трещина появилась несколько лет назад от движения камня или удара якоря.

Второй разрез оставался светлым.

Кто-то провел по каналу узким зубчатым инструментом, а затем втер в щель черную смолу. Вещество забило поврежденную линию и частично закрыло соседнюю.

— Если бы человек просто хотел погасить знак, — сказала я, — зачем ему смола? Достаточно было разрезать металл полностью.

Эрден провел пальцем в воздухе над пластиной, не касаясь поверхности.

— Полностью разорванный канал накопитель увидел бы как обрыв. А так часть сигнала возвращается.

— Как на северном рифе.

— Да.

Риан стоял на другом краю площадки и осматривал скалы.

— Значит, обе диверсии сделал человек, который понимал устройство сети.

— Или работал по точной инструкции, — ответила я.

— Это не сильно расширяет круг. Инструкцию тоже нужно было получить.

Стражник передал ему маленький кожаный мешок. Внутри лежали соскобы смолы с северного знака и из подземной панели. Риан сравнил их с новым образцом.

Даже без лабораторного анализа вещества выглядели одинаково: густые, почти черные, с едва заметным синим блеском.

Эрден приблизил лицо к банке и вдохнул через нос.

— Та же.

— Вы уверены? — спросила я.

— У нее особый запах. Масло морской сосны и что-то горькое.

— Вы говорили, что видели похожую смолу двенадцать лет назад.

Он замер.

Риан медленно повернулся к нему.

— Когда он это сказал?

— В подземном зале. После первого осмотра северного знака.

— Эрден?

Старик смотрел на воду.

— Я сказал, что видел похожее вещество.

— Где именно? — спросил Риан.

— На сигнальной пластине.

— Какой?

— Восточной.

— До первого крушения?

Эрден не ответил сразу.

Риан подошел ближе.

— Я задал простой вопрос.

— За несколько недель до него.

Между нами прошел порыв ветра. Вода ударилась о нижние камни и разбилась белой пеной.

— Вы обнаружили вещество на рабочем знаке, — сказал Риан. — И ничего не сделали?

— Я сообщил начальнику гавани.

— Имя.

— Керн Олвар.

— Что он ответил?

— Что пластину обрабатывали от коррозии.

— Вы поверили?

— Нет.

— И?

— Пошел к Лаверну.

— Последнему хранителю?

— Да.

— Но он уже умер.

Эрден стиснул рукоять палки.

— Тогда еще был жив.

Я вспомнила даты. Лаверн умер за несколько месяцев до первого большого крушения. Значит, смолу могли наносить на систему еще при нем.

— Что сказал Лаверн? — спросила я.

— Что не отдавал такого распоряжения и не использовал этот состав.

— Он осмотрел знак?

— На следующий день.

— Что обнаружил?

— Часть линий была закрыта. Он очистил пластину и велел мне никому не говорить, пока не проверит остальные узлы.

— Почему молчать? — спросил Риан.

— Он не хотел поднимать тревогу без доказательств.

— Очень удобная привычка у людей, отвечавших за этот пролив.

Эрден резко поднял голову.

— Он пытался разобраться.

— И чем закончилось?

— Через три недели его нашли мертвым в доме.

— Причина смерти?

— Сердце.

— Вскрытие проводили?

— Нет.

Риан отвернулся, но я увидела, как напряглась его челюсть.

— А вы продолжили проверку? — спросила я.

— Не имел доступа к Камню. Новый начальник запретил смотрителям вмешиваться в работу системы без письменного приказа.

— Керн Олвар?

— Да.

— Тот же человек, которому вы сообщили о смоле.

— Да.

— Где он сейчас?

— Уехал в столицу после закрытия пролива.

Риан вынул блокнот.

— Вы говорили, что старый начальник гавани переселился в