Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Он.

— Почему раньше не назвали?

— Вы спрашивали людей, знавших о подземном зале. Я не уверен, что Олвар знал.

— Но он знал о повреждении знаков.

— Да.

— И это вы решили оставить при себе.

Эрден опустил голову.

— Я собирался рассказать.

— Когда?

— После того как вспомню все точно.

— Двенадцати лет не хватило?

Старик побледнел.

— Командующий…

— Мой брат погиб в этом проливе.

Слова прозвучали тихо, но даже ветер не смог их скрыть.

Эрден замер.

Я знала о брате Риана, но до этого он говорил только, что тот погиб на корабле. Не называл место так прямо и не связывал его смерть с людьми, которые обслуживали систему.

— Я не знал, что он был вашим братом, — произнес Эрден.

— Это меняет ценность его жизни?

— Нет.

— Тогда зачем вам понадобилось знать?

Эрден не ответил.

Риан отошел к краю площадки.

Я не стала идти за ним сразу. Сначала обратилась к старому смотрителю:

— Вы рассказали не все.

Он посмотрел на меня.

— Все, что относится к смоле.

— Это не то же самое, что все.

— Есть вещи, в которых я не уверен.

— Тогда скажите, в чем именно сомневаетесь.

— Не здесь.

— Почему?

Эрден покосился на стражников и моряков в лодке.

— Потому что имя человека без доказательств может уничтожить ему жизнь.

— Молчание уже уничтожило несколько.

Он вздрогнул, будто я ударила.

Мне не было приятно причинять ему боль. Но каждый раз, когда Эрден решал защитить чужую репутацию до появления полной уверенности, мы теряли время, а диверсант получал преимущество.

— Сегодня вечером, — сказала я. — В гостинице, при мне и Риане. Вы расскажете все, что помните. Отдельно отметите факты и предположения.

— Хорошо.

— Не «собирался». Не «позже». Сегодня.

Он кивнул.

Я направилась к Риану.

Он стоял у северного края, глядя в сторону открытого моря. Под сапогами вода заполняла узкие трещины между камнями.

— Мне жаль, — сказала я.

— Не нужно.

— Это не жалость.

— Тогда что?

— Признание того, что вы потеряли брата и двенадцать лет не знали правды.

Он усмехнулся без радости.

— Я и сейчас ее не знаю.

— Но знаем больше, чем вчера.

— Иногда это хуже.

Я остановилась рядом, оставив между нами несколько шагов.

— Как его звали?

Риан долго молчал.

— Эвар.

— Он служил в береговой страже?

— Нет. Хотел. Ему было двадцать два, и он считал, что сначала должен увидеть все море, а потом решать, где служить.

— На каком корабле он был?

— «Серебряный ветер». Небольшое почтовое судно. Шло с восточных островов в Ларент.

— Это было первое большое крушение?

— Второе. Первое списали на внезапный туман и ошибку капитана. После него закрыли только часть пути. Через три недели погиб «Серебряный ветер».

— Сколько людей?

— Тридцать один.

— Вы нашли корабль?

— Обломки. Не корпус.

— Эвара?

Он покачал головой.

— Никого из его смены не нашли.

Я не стала говорить, что отсутствие тела иногда оставляет надежду. Спустя двенадцать лет такая фраза была бы жестокостью, а не утешением.

— Почему вы не поверили официальному заключению?

— Эвар отправил сообщение за день до гибели.

— Какое?

— Короткую записку с проходившим судном. Написал, что маяки показывают неправильную последовательность. Капитан собирался переждать ночь у Кайрна и утром проверить путь.

— Но корабль продолжил движение.

— По отчету, да.

— А по вашему мнению?

— Я не знаю. Записи из судового журнала исчезли вместе с кораблем. Свидетелей не осталось.

— Тогда откуда известно, что он пошел дальше?

— Из отчета начальника гавани Керна Олвара. Он утверждал, что «Серебряный ветер» не заходил в бухту и проигнорировал штормовое предупреждение.

— Олвар был последним человеком, который мог видеть корабль с острова.

— Да.

— Тот же Олвар, который назвал черную смолу защитой от коррозии.

Риан посмотрел на меня.

— Именно.

Связь становилась слишком прямой, чтобы оставаться совпадением.

Но у нас по-прежнему не было доказательства, что Олвар участвовал в диверсии. Он мог быть некомпетентным. Мог скрывать ошибку подчиненных. Мог выполнять чужой приказ.

А мог сознательно отправлять корабли по ложным сигналам.

— Почему расследование не проверило его? — спросила я.

— Проверило формально. Он предоставил книги дежурств, записи маяка и показания смотрителей. Все совпадало.

— Слишком хорошо?

— Тогда я так и сказал. Мне было двадцать два, столько же, сколько Эвару. Никто не слушал младшего офицера, обвинявшего начальника гавани без доказательств.

— Вы пытались снова?

— Три года. Потом меня перевели в восточное подразделение.

— Чтобы вы замолчали?

— Чтобы я занялся настоящей работой, как выразился мой командир.

— А вы занялись.

— Да.

В его голосе не было гордости.

Он спасал корабли двенадцать лет, потому что один корабль не смог спасти.

Я посмотрела на поврежденную пластину.

— Если «Серебряный ветер» собирался зайти к Кайрну, его обломки могли остаться ближе к острову, чем указано в отчете.

— После стольких лет море разнесло их на мили.

— Не все.

Риан проследил за моим взглядом.

Между площадкой знака и северным рифом тянулась цепь низких камней. В отлив вода открывала узкие расселины, в которых застревали водоросли, канаты и принесенные морем обломки.

Один из стражников уже осматривал ближайшие выступы в поисках следов лодки диверсанта.

— Официальное место гибели находилось севернее? — спросила я.

— Почти в четырех милях отсюда.

— А течение?

Риан посмотрел на воду.

— Во время отлива идет от северной дуги к бухте.

— Значит, мелкие обломки могло приносить сюда.

— В течение нескольких дней после гибели — да.

— Их собирали?

— Берег обыскали. По крайней мере, так значилось в отчете.

— Его составлял Олвар?

— Да.

Мы одновременно повернулись к Эрдену.

— После крушения «Серебряного ветра» кто осматривал эти камни? — спросил Риан.

— Люди гавани и королевские следователи.

— Вы участвовали?

— На второй день.

— Что нашли?

— Доски, части паруса, пустую бочку. Ничего с названием корабля.

— Какие камни проверяли?

Эрден указал на ближний ряд.

— До северного рифа. Дальше течение было сильным.

Риан позвал стражника.

— Подготовить еще одну лодку, крюки и веревки. Проверим все расселины до внешней дуги.

— Прилив начнется меньше чем через два часа, — предупредил Эрден.

— Значит, у нас меньше двух часов.

— Айрина остается на берегу, — сказал Риан.

Я повернулась к нему.

— Почему?

— Скалы скользкие, часть будет под водой. Магия здесь не нужна.

— Я не собираюсь использовать магию.

— Тогда ваше присутствие тоже не требуется.

— Эти знаки находятся на моей земле.

— Камни тоже будете включать в опись?

— Если на них найдется имущество гостиницы.

Риан посмотрел на меня так, словно хотел напомнить о спасательном поясе и вчерашнем истощении.

Тея не присутствовала, чтобы поддержать его, поэтому я продолжила:

— Я пойду до тех участков, где можно стоять безопасно. Дальше останусь в лодке.

— В поясе.

— В поясе.

— И выполняете мои указания сразу.

— Если они