Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина

что два мачо готовы на ножи из-за тебя прыгнуть?

Я пожала плечами.

–Ничего особенного. Работа, лавочка… Сегодня вот старику одному помогла на рынке.

– Какому старику? – лениво поинтересовалась Ира, глядя в телефона.

– Да так… У него сердце прихватило. Вызвала скорую, потом кошелек его в больницу отвозила. Салазаровым его зовут, Юрий Михайлович.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Ира замерла. Цвет лица у нее изменился, став мертвенно-бледным. Пульт выскользнул из ее пальцев и упал на пол с глухим стуком.

– Что? – ее голос был беззвучным шепотом. – Кого?..

– Салазаров, Юрий Михайлович, – повторила я, ошеломленная ее реакцией. – Ты… ты его знаешь?

Ира не ответила. Она резко встала с дивана, ее лицо было искажено какой-то смесью ужаса и гнева.

–В какую больницу? – выдохнула она. – Куда его положили?

– В первую городскую, в кардиологию… Ир, что случилось? Ты его знаешь?

Но она уже не слушала. Схватив свой телефон, она почти побежала в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Я сидела на диване, озадаченная и напуганная. Через тонкую дверь доносились приглушенные, но резкие слова: «…ты знаешь?… Почему мне не сказали?… Да, я сейчас же…»

Я не стала подслушивать и не пошла к ней. Это было ее дело. Но ледяная тяжесть поселилась у меня в груди. Фамилия «Салазаров» явно означала для Иры нечто очень важное и очень болезненное.

Через несколько минут она вышла. Лицо было заплаканным, но теперь выражало скорее холодную решимость.

–Алис, прости, мне нужно ехать.

–Сейчас? Ночью? Ир, что происходит? Кто этот человек?

–Это… – она закусила губу, глядя куда-то в сторону. – Это очень давняя история. Я не могу сейчас объяснить. Прости.

Она накинула куртку, не глядя на меня, и почти выбежала из квартиры.

–Такси вызови! – успела я крикнуть ей вслед и заметить растерянный утром.

Я осталась одна в тишине, с недоумением и тревогой. Недоеденный яблочный пирог стоял на столе, а вечер, начавшийся так тепло, закончился недоумением.

Кто такой Юрий Салазаров? И почему его имя заставило мою солнечную, беззаботную Иру превратиться в эту испуганную девушку? Цепь судьбы снова звенела, и на этот раз ее звено было связано с самыми близкими мне людьми. И я чувствовала, что стою на пороге чего-то большого, темного и давно забытого.

Если Салазаров и Ира как-то связаны, не прилетит ли мне ответная весточка? И если да, то какая?

Весь следующий день я провела в «Избе Веды», пытаясь заглушить внутреннюю тревогу привычными действиями. Я перебирала травы, консультировала покупателей, смешивала масла. Но мысли возвращались к Ире, к ее бледному, испуганному лицу. Предчувствие беды усиливалось, и я чувствовала холодное прикосновение на своей шее.

Ближе к вечеру, когда поток покупателей схлынул и Света ушла домой, а я осталась подсчитать выручку и составить список для поставщика, в лавочку вошла женщина. Она была не похожа на моих обычных посетителей. Высокая, статная, с гордой осанкой, одетая в длинное платье с замысловатыми узорами. Ее волосы, цвета воронова крыла, были убраны в сложную прическу, а в ушах поблескивали крупные серебряные серьги с темными камнями. Смуглая кожа, ярко подведенные чёрные глаза, на плечах платок с крупным цветком. От нее веяло такой силой и уверенностью, что воздух в лавке словно сгустился.

– Здравствуй, сестра, – произнесла она, и ее голос был низким, мелодичным, но с металлическим оттенком. Ее взгляд, темный и пронзительный, скользнул по полкам, по сушеным травам, по моим скромным оберегам, и в нем читалась легкая насмешка.

– Здравствуйте, – настороженно ответила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Чем могу помочь?

– Помочь? – она усмехнулась, приблизившись к прилавку. Ее пальцы с длинными, острыми ногтями провели по деревянной столешнице. – Наоборот, дитя. Я пришла помочь тебе. Дать совет.

Она обвела лавку жестом.

–Мило. Наивно. Пахнет детскими сказками и деревенскими снадобьями. Но это не твое место. Не твоя земля.

– Я не понимаю, о чем вы, – сказала я, стараясь сохранить спокойствие.

– О понимании, – ее глаза впились в меня. – Ты играешь в ведьму на чужой земле. Это опасно. Для тебя. И для тех, кто рядом.

Она наклонилась чуть ближе, и от нее пахнуло полынью.

–Уходи, пока можешь. Закрой эту лавочку. Пакуй свои травы и баночки. Территория, на которую ты покушаешься, уже занята. И хозяева не любят непрошеных гостей.

У меня сжалось сердце. Это не была пустая угроза сумасшедшей. Эта странная женщина говорила с позиции силы.

–Эта «территория» – мой дом, – ответила я, заставляя голос не дрожать. – И я никуда не уйду. Я никому не мешаю.

– Ошибаешься, – холодно улыбнулась она. – Ты мешаешь. Своим присутствием. Все мы платим за покровительство, и я в том числе. Если хочешь остаться здесь, то придется платить барону.

– Извините, но у меня уже есть партнер по бизнесу. – возразила я. Я ему отчисляю положенные проценты.

Она рассмеялась, а после смахнула на вернувшиеся слезы, развернулась и вышла из лавки так же бесшумно, как и появилась. Дверной колокольчик прозвенел нарочито громко, будно ставя точку.

Я осталась стоять за прилавком, дрожа от ярости и страха. Кто она? Настоящая ведьма или шарлотанка, выживающая конкурента с территории?

Прошел час. Я пыталась убраться, привести мысли в порядок, но предупреждение гадалки, а судя по наряду она именно так себя подавала своим клиентам, висело в воздухе тяжелым облаком. И тогда я почувствовала запах. Сначала едва уловимый, горьковатый. Потом сильнее. Запах дыма.

Я обернулась. Из-под двери в подсобку, где хранились основные запасы трав, выползала тонкая струйка серого, едкого дыма.

Сердце упало. Нет. Только не это.

Я рванулась к двери и распахнула ее. Комнатка была заполнена густым, удушающим дымом. И в его сердце, на столе, где лежали связки сушеного зверобоя, мяты и чабреца, плясали оранжевые язычки пламени. Сухие травы вспыхиюнули с притоком свежего воздуха как порох, с сухим, зловещим треском. Огонь быстро перекинулся на полки, на занавески, подаренные бабой Варварой.

«Ответная весточка». Она пришла. Быстрая, безжалостная и огненная.

– Помогите! Пожар! – закричала я, но голос сорвался от кашля.

Пламя распространялось с пугающей скоростью, пожирая все, к чему прикасалось. Мои труды, мои надежды, мой островок безопасности. Дым щипал глаза, заполнял легкие. Я метнулась к огнетушителю, но он висел как раз рядом с эпицентром пожара, и до него уже нельзя было