Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
Адалин, внимательно слушавшая их, вдруг почувствовала, как внутри неё тревожно затрепетал ведьмовской огонь. Живой дом, словно глухо отозвался на её волнение, посылая волну холода со стороны старой библиотеки.
- Западна крыло... - тихо произнесла она, ловя мысль за хвост. - Но ведь доступ туда есть только у моих доверенных людей. Постойте. Позавчера я просила принести из кладовой редкую эссенцию луноцвета. Лекарь был занят отварами здесь. Кто ходил в закрома погреба?
- Так это… Лира ходила, хозяйка. Горничная ваша. Она вызвалась помочь.
- Лукас, где сейчас Лира? - резко спросил Аларик.
Менталист попытался нащупать её разум на расстоянии, но тут же резко отпрянул, схватившись за виски.
- Черт... Её ментальный след заблокирован. Да так мощно, что мне едва мозги не выжгло. Там не просто горничная, Аларик. Там глухая стена из чистой, концентрированной черной магии. Она прямо сейчас пытается уйти через подземный ход под библиотекой.
- Лукас, уводи слуг и запирай периметр. - Ирвин, за мной к библиотеке. Наша мышка засиделась в норе.
Когда они ворвались под своды старой библиотеки, воздух там уже казался удушливым и липким от поднявшегося с глубин некромантского тлена. Шкаф у дальней стены был сдвинут в сторону, открывая темный зев винтовой лестницы, ведущей в подземелья. В глубине прохода мелькнул подол серого форменного платья.
- Взять её живой или мертвой! - скомандовал генерал гвардейцам, обнажая клинок. - А лучше - убейте на месте. Слишком опасно оставлять тварь с такими способностями за спиной.
- Нет! Не смей! Она - ребёнок - Адалин рванулась следом, наперерез Аларику. - Аларик, остановись! Если твои псы убьют её здесь, пролив черную кровь в самом сердце поместья, эта скверна навсегда отравит дом! К тому же, мертвая она ничего не расскажет. Нам нужны имена тех, кто стоит за ней в столице!
- Она - не ребёнок, - перебил Морвен. Ей не пятнадцать, ей двадцать три. Она не сестра Нэллы. Она не из деревни. Она из дома Кайрона.
Адалин посмотрела на Нэллу, которая стояла у стены. На женщину, которая была сестрой Лиры. И в её глазах было что-то, что было похоже на ужас.
- Нэлла, - сказала Адалин. И голос её был тихим и мягким. - Нэлла, это правда?
- Да, - сказала она. - Да. Это правда. Она не моя сестра. Она пришла год назад. Сказала, что сирота. Сказала, что некуда идти. Я поверила и приютила. - Нэлла с ненавистью посмотрела на Лиру. - А она - использовала меня.
Лира стояла у стены и смотрела на них. И в её глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только что-то, что было похоже на удовлетворение.
- Разве я тебя обидела чем? - сказала Адалин. – К тебе хорошо относились, а ты всё это время играла.
- Да. Играла. С самого начала. С того момента, как ты приехала. С того момента, как ты вошла в этот дом. И я ждала. Потому что это то, что мне было нужно, то, за чем меня послали.
- Зачем ты притворялась?
- Потому что так надо, - сказала она. - Потому что так правильно для всех, для мира. Ты не понимаешь. Я бы убила бы вас всех, если бы могла.
Лира не двигалась. Не пыталась бежать, не умоляла. Не плакала. Она знала, что для нее все кончено.
Генерал повернулся к ней, его зрачки сузились до опаляющих вертикальных щелей, а на скулах заходили желваки от сдерживаемой ярости.
- Морвен! - крикнул Аларик, не оборачиваясь. - Уведи Адалин отсюда. Живо! Запри её в спальне и не выпускай, пока мы здесь всё не закончим.
- Идём, - сказал он тихо. - Идём. Я провожу.
- Он злится на меня, - сказала она, когда они поднялись на второй этаж.
Морвен хмыкнул.
- Генерал злится на мир, миледи. На вас он… - дракон помолчал, подбирая слово, - сердится иначе.
- За десятки лет службы роду Асхардов я видел, как его отец сжигал предателей, не дослушав и первого слова. Видел, как сам Аларик делал то же самое на границе, когда война была в самом разгаре. Никто и никогда не вставал между ним и его гневом. - Никто, кроме вас.
Адалин не нашлась, что ответить.
- Отдыхайте, -сказал Морвен. - Я велю принести горячей воды и травяного отвара.
Вода в медной ванне была горячей, почти обжигающей. Адалин сидела в ней, пока кожа не порозовела, а пустота внутри не начала понемногу заполняться теплом. Огонь в камине разгорелся сам, едва она вошла.
Адалин подняла ладонь над водой. Над пальцами вспыхнул крошечный язычок пламени. Она уже не была пустышкой.
Она выбралась из ванны, закуталась в тонкую сорочку и тёплый халат, выпила отвар, горьковатый, с привкусом мяты и чабреца, и забралась в кресло у камина. Ложиться она не стала.
Время тянулось медленно. Где-то внизу хлопали двери, звучали приглушённые голоса, один раз заржала лошадь. Потом стало тихо.
Шаги она услышала уже за полночь, когда огонь в камине прогорел до углей.
- Войди, - сказала она.
Аларик переоделся. На нём была чистая тёмная рубашка, влажные волосы откинуты назад.
- Ты не спишь, - сказал он.
Он невесело усмехнулся и прикрыл за собой дверь. Угли в камине, почувствовав его, вспыхнули ярче. Драконья кровь всегда будила в этом доме огонь.
Аларик подошёл и остановился в паре шагов от её кресла. Не садился и не приближался. Просто смотрел на неё сверху вниз, и в золотых глазах отражалось пламя.
- Лиры здесь больше нет, - сказал он.
Сердце у Адалин заколотилось чаще. Пальцы сами собой стиснули подлокотник.
- Ты…
- Она жива, - быстро сказал Аларик, заметив, как она побледнела. - Час назад двое моих людей увезли её в столицу. Её будут судить