Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

- Брат требует меня ко двору, - сказал он. - Трибунал закончил допрос Лиры. Она назвала имена. - Он смял край письма. - Некоторые из них принадлежат членам Совета кланов.

Адалин отложила книгу.

- Когда ты уезжаешь?

- Через три дня.

Она кивнула, стараясь, чтобы лицо осталось спокойным. Она знала, что этот день придёт. Аларик был братом императора, генералом, и не мог вечно прятаться в приграничном поместье с ведьмой. У него был долг. Она слишком хорошо помнила, чем кончилось у Маргариты, когда дракон выбрал долг.

- Понимаю, - сказала она. - Морвен поможет собраться. Я велю…

- Ты едешь со мной.

Аларик отвернулся от окна. В его глазах горело то упрямое пламя, которое она уже научилась узнавать.

- Аларик, я не могу…

- Можешь.

Свечи в библиотеке вспыхнули разом, и книги на ближайшей полке тревожно зашелестели страницами. Адалин глубоко вдохнула, усмиряя огонь.

Аларик подошёл к ней и взял её лицо в ладони.

- Послушай меня, - сказал он тихо. - Лира назвала имена, и теперь эти люди знают, что их раскрыли. Знают, что всё началось здесь, в этом доме, рядом с тобой. Думаешь, я оставлю тебя одну на границе, когда они начнут искать, на ком выместить злость?

- И мне нужно, чтобы ты была рядом. Я провёл без тебя тридцать два года и, оказывается, ничего не потерял, пока не узнал, каково это - с тобой. Больше я так не хочу.

Адалин закрыла глаза.

- Ты невыносим, - прошептала она.

- Знаю.

- И упрям, как весь твой проклятый род.

- Тоже знаю. - Она услышала улыбку в его голосе. - Так ты поедешь?

- Я поеду.

- Другого я бы и не позволил, - сказал он.

Когда она вернулась в спальню, на каминной полке её ждал маленький кованый фонарь, которого раньше там не было. Внутри, за мутным стеклом, бился живой уголёк. Он не гас, не дымил и был тёплым на ощупь, как ладонь.

- Это сердце очага, - сказал утром Морвен, увидев фонарь у неё в руках. - Дом отдал вам частицу себя, миледи. За двести лет он не сделал этого ни для кого. Даже для Маргариты.

Морвен оставался. Кто-то должен был стеречь поместье и союзников, которые успели в нём обжиться. Прощаясь, он долго держал руку Адалин в своих пальцах.

- Не позволяйте столице погасить вас, - сказал он. - Там умеют это делать.

- Я знаю, - ответила Адалин. - Однажды у них уже получилось.

- Нет, - покачал головой Морвен. - Тогда им нечего было гасить. Теперь есть. Это большая разница.

Отряд выступил на рассвете.

Двенадцать драконов из личной гвардии генерала Асхарда, верхом на тяжёлых боевых конях. Кейран, рыжий, веснушчатый, с шальной улыбкой, ехал справа от Аларика. Тарвен, молчаливый великан из клана Пепельных, замыкал колонну. Близнецы Ильмар и Эйрон, чернявые и такие похожие, что Адалин различала их только по шраму на подбородке у Эйрона, всю дорогу спорили о том, чья очередь стоять в дозоре.

Адалин ехала рядом с Алариком на серой кобыле, которую сама выбрала в конюшне. В седле она держалась неплохо: отец успел научить её верховой езде, прежде чем выдать замуж, а за три года жизни в доме Генри она так и не разучилась.

Первые дни драконы держались с ней настороженно. Вежливо, почтительно, но сдержанно. Адалин чувствовала их взгляды: любопытные, оценивающие, а порой и откровенно недоверчивые. Ведьма из приграничья, у которой генерал прятался всю . Ведьма, которую он теперь везёт в столицу.

На второй вечер они встали лагерем в сосновом бору у подножия Сизых гор. Пошёл ледяной дождь, и сырые ветки никак не хотели заниматься. Ильмар в третий раз чиркал огнивом и в третий раз выругался, когда искры зашипели и погасли.

- Можно? - спросила Адалин.

Ильмар обернулся и с сомнением посмотрел на неё.

- Миледи, дрова насквозь мокрые. Тут даже драконье пламя…

Адалин присела у кострища и протянула руку. Вспоминать уроки Аларика ей не пришлось. Огонь вырвался из её ладони сам, послушно и охотно, и мокрые поленья вспыхнули ровным золотым пламенем, будто их неделю сушили у очага. Дождь шипел, падая в костёр, но пламя не дрогнуло. Оно поднялось выше человеческого роста, загудело, и в его жаре над поляной закачалось марево.

- Вот это да, - выдохнул Кейран. - Генерал, а вы не говорили, что она такое умеет.

- Ты не спрашивал, - ответил Аларик, но Адалин видела, как он сдерживает улыбку.

Эйрон присел рядом с ней на корточки и протянул к огню замёрзшие руки.

- Миледи, - сказал он, - а вы можете так каждый вечер?

- Если будете хорошо себя вести, - ответила Адалин.

На пятый день пути их остановил обвал.

Перевал Серой Ложбины, единственная дорога через Сизые горы, оказался завален огромными глыбами. Камни лежали так, что пройти не мог даже пеший, не то что конный. Тарвен долго осматривал завал, водил ладонью по сколам на граните и хмурился.

- Не сам упал, - сказал он. - Магия. Свежая, дня три назад.

- Ждали нас. - Аларик помрачнел.

- Или хотели задержать, - добавил Кейран. - Обходной путь через южную долину займёт неделю. А к тому времени Совет кланов успеет…

- Знаю. - Аларик посмотрел на небо. Тучи разошлись, и над горами раскинулась холодная, пронзительная синева. - Значит, полетим.

Драконы переглянулись, и по отряду прокатилось оживление. Адалин увидела, как Ильмар и Эйрон обменялись широкими ухмылками.

- Коней отведёт Тарвен через южную долину, - распорядился Аларик. - Возьмёт двоих. Остальные со мной.

- А я? - спросила Адалин.

Аларик повернулся к ней. В его глазах плясали золотые искры.

- А ты полетишь на мне.