Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Я должна была увидеть её. И спросить это в лицо.

Кайрен не отпустит. Даже если буду умолять.

После того как я ушла в другую комнату, он стал еще внимательнее. Я чувствовала это по замку: взгляды стражи, слишком быстрые поклоны слуг, служанки, которые появлялись рядом раньше, чем я успевала подумать, что хочу выйти.

Я подошла к двери и прислушалась. За стеной было тихо. Но тишина в замке никогда не была пустой. За мной наблюдали, и я это знала.

— Воды, — приказала я, когда одна из служанок заглянула внутрь. — Горячей. И… найди мне что-то из одежды. Попроще.

Девушка кивнула слишком быстро, будто боялась задать лишний вопрос.

— И поесть, — добавила я. — Только не сейчас. Позже.

Она ушла. Вторая тут же шагнула ближе, словно её место было рядом со мной по умолчанию.

— Пока все, — сказала я ровно. — Подожди за дверью.

Она поколебалась, но вышла.

Я выждала несколько секунд и открыла снова.

— Принеси воды сама. Не через кухню. Побыстрее. И проследи, чтобы она была горячей, — велела я.

Девушка растерялась, но кивнула и торопливо ушла по коридору.

Я не стала тянуть. Накинула плащ, затянула шнур. Вышла тихо, не торопясь. Быстрые шаги в замке всегда привлекают внимание.

Коридоры были длинными, холодными. Камень под ногами отдавал сыростью. Я шла, считая повороты, ориентируясь по памяти.

Пешком я далеко не уйду. Меня догонят раньше, чем я пересеку двор. Кайрен вернет — силой или словом, разницы нет. Связь не даст мне скрываться долго. Я это знала.

Но если взять лошадь, я выиграю время. Не чтобы сбежать. Чтобы успеть. Сказать то, что должна. Услышать ответ до того, как меня вернут.

К конюшням вели не парадные проходы, а боковой коридор, узкий и плохо освещенный. Там меня никто не ожидал увидеть. Я глубже натянула капюшон и поспешила вниз по лестнице.

Мне везло, в этом крыле замка было пусто, а те редкие слуги, кто все же попадался навстречу, не обращали на меня внимания, не распознав под грубым плащом фаворитку предводителя.

Я бесшумно проскользнула в конюшню, надеясь позаимствовать спокойную лошадь, когда услышала голоса.

— Поезжай быстро, без остановок, — произнес женский. Мелодичный, но властный. Я узнала его сразу.

Лайриса.

Прижалась к стене, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Сердце ударило сильнее. Выдать могла любая мелочь: скрип доски, шорох ткани.

Говорили тихо, но камень хорошо отражал звук.

— Передашь лично, — произнесла она. — Не через слуг. Не через третьи руки. Скажешь: условия изменились.

— Леди, это риск, — ответил незнакомый мужчина.

— Риск будет, если ты начнешь рассуждать, — отрезала она. — Они должны знать, что Кайрен не удержит власть надолго. И что у него есть враги не только снаружи.

Я задержала дыхание.

Гонец.

Осторожно выглянула из своего укрытия.

Конюшня была полутемной, но внутри теплее, чем в замке. Запах сена, кожи, животных — живой, густой. Лошади фыркали, переступали в стойлах. У дальней стены стояли двое: Лайриса и мужчина в дорожной куртке. Кажется, на нем были знаки Морвенна, в темноте не разобрать.

Лайриса сунула мужчине в руку конверт.

— Скажешь ему, — произнесла она, чуть понизив голос, — что Морвенн не сдаётся. Кайрен слишком приблизил к себе ведьму, многие недовольны. Сейчас самый подходящий момент для удара.

Я не слышала, что ответил гонец. Только увидела, как он кивнул.

Лайриса отступила на шаг, давая ему пройти к стойлу. Мужчина действовал быстро и без лишних слов. Подтянул подпругу, проверил ремни, одним движением вскочил в седло. Конь дернул головой, будто чувствовал спешку.

Я стояла, вжавшись в шероховатый камень. По спине пробежал холод. Это не просто письмо. Это приглашение к войне.

— Сделай все быстро, — бросила Лайриса напоследок.

Ворота приоткрылись. Ночной воздух ворвался внутрь вместе со скрипом дерева. Несколько глухих ударов копыт — и всадник растворился в темноте.

Створки закрылись.

В конюшне снова стало слышно только дыхание лошадей.

Я не сразу поняла, что сжимаю кулаки.

«Условия изменились».

Она говорила не с отчаянием. С расчетом.

Кому она отправила письмо? Соседнему правителю? Тем, кто ждал ослабления власти? Или тем, кто уже готов двинуться на замок?

Если ударят сейчас, Кайрен окажется между Советом, ведьмами и внешним врагом. Сердце болезненно заныло.

Я пришла сюда за лошадью, чтобы уйти к болотам. Но теперь не знала, куда мне бежать.

Поговорить с ведьмами, потребовать отдать мне сына? Если готовится вторжение, они надолго могут оказаться отрезанными от замка.

Или вернуться к Кайрену? Предупредить, что внутри уже плетут опасную интригу?

Связь между нами дрогнула — тихо, едва ощутимо. Он рядом. И он не знает, откуда готовится удар.

Я осторожно шагнула назад, решив уйти так же бесшумно, как вошла. Ещё один шаг. Если сейчас выберусь, у меня будет время подумать.

Под каблуком что-то хрустнуло. Сухая щепка. Звук был коротким, но в тишине показался выстрелом.

Лошадь в соседнем стойле резко ударила копытом, фыркнула.

Лайриса повернула голову.

Её взгляд прошел по проходу, скользнул по теням и остановился на мне.

Мы встретились глазами.

На её лице не было удивления. Только неприкрытая злость и презрение. Она сжала челюсть и приготовилась для удара.

Лайриса не дернулась. Не отступила.

Она просто подняла руку.

Над её ладонью вспыхнул свет — резкий, слепящий, рваный, как крик. Не пламя, не факел. Ведьмин горелец.

У меня перехватило дыхание.

Свет вытянулся, дрогнул, словно рвался вперёд. Тот же. Я уже видела его. Не глазами — кожей. В академии, когда воздух вспорол огонь и меня обвинили в поджоге. На свадьбе — когда из пустоты сорвался узкий луч, как копьё.

Тогда я не успела понять.

Сейчас — увидела ясно.

— Это… — голос едва не сорвался. — Это была ты.

Лайриса не опустила руку. Горелец плясал над её пальцами, освещая лицо снизу, делая его резче, холоднее.

— Ты слишком долго складываешь два и два, — произнесла она спокойно.

В груди стало пусто и горячо одновременно.

— Академия, — выдохнула я. — И свадьба.

Она улыбнулась одним краем губ.

— Тебя было так легко обвинить. Ты ведьма. На тебя подумали бы в любом случае.

Сено за моей спиной пахло сухо и остро. Лошади нервно переступали в стойлах.

— Ты пыталась меня убить.

— Пыталась? — она чуть склонила голову. — Я не люблю незавершённых дел.

Горелец вытянулся, стал тоньше, плотнее. Уже не вспышка, а луч — ровный, направленный. Как тогда.

— Ты думала, болота держатся только на милости Ардэллов? — продолжила она, почти лениво. — Мир устроен