Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Морвенн наклонил голову, чуть прищурился.

— Ты больше в мать, чем в отца, — произнес он.

Не объяснил. Не добавил ничего. Просто бросил, как камень, и откинулся назад, наблюдая, куда он попадёт.

Я почувствовал, как внутри что-то сместилось. Не страх. Не ярость. Сомнение, которому я раньше не давал поднять головы.

Мать.

Я никогда ее не видел. Не слышал её голоса. По словам отца, она была человеком и умерла во время родов. О ней говорили так мало, что это почти стало правилом. Ни портретов. Ни вещей. Ни имени, которое произносили бы без паузы.

А Морвенн сказал это так, будто знает.

Я не стал спрашивать. Не здесь. Не сейчас. Если открою рот, он почувствует, что попал.

Я развернулся.

— Это всё? — бросил Морвенн мне вслед, уже опять спокойный. — Ты забираешь мои земли и думаешь, что это поможет тебе удержать власть, когда все узнают, кто ты?

Я не ответил. Поднялся по ступеням, слыша только собственные шаги.

Наверху воздух был теплее, но дышать не стало легче. Я остановился у факела на повороте и на секунду закрыл глаза.

В голове снова всплыло то, что я видел в бумагах. Сейчас было важно только это.

После темницы я не стал возвращаться в Совет.

Сразу велел позвать Дэриса.

Он вошёл быстро, с тем же спокойным лицом, с каким принимал любые приказы. Я не сел. Стоял у стола, опираясь ладонями о край.

— Оформить земли Морвенна в собственность дома Ардэллов, — велел я. — Все.

Дэрис не переспросил. Только взгляд стал внимательнее.

— Все? — всё же уточнил он.

— Полная конфискация. Как у предателя.

Он выдержал паузу.

— Лайриса — его наследница.

— Предательство обрывает право наследования.

Этого было достаточно. Он кивнул.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате стало тихо.

В этой тишине слишком отчётливо всплыло лицо Селин — холодное, упрямое, не готовое уступать. Она стояла в маленькой комнате, будто между нами и правда был коридор, из которого можно уйти. Я отнял у Морвенна земли, но не знал, как вернуть её.

Я подошёл к окну. Во дворе двигались люди, сменился караул, кто-то стучал молотком у ворот. У меня в голове было тесно от мыслей.

Мне нужен был рычаг.

Ведьмы не боялись нападения, не страшились пролить кровь ни свою, ни чужую. Но и у них были свои слабые места. Я видел в бумагах направление. Если всё сойдется, это может сработать.

Они удержали меня один раз. Второго не будет

Стук в дверь был коротким.

— Предводитель, — раздался голос за дверью. — Леди Морвенн просит аудиенции.

Я задержал дыхание на секунду.

— Впустите.

Дверь открылась. Вошёл стражник, остановился у стены. За ним — Лайриса.

Она была без украшений, в тёмном платье, сдержанном до холодности. Лицо — ровное, спокойное. Ни истерики, ни слёз. Только взгляд — прямой.

Стражник не отходил.

— Оставьте нас, — велел я.

Он замялся.

— Предводитель, приказ о…

— Я сказал — оставьте.

Он кивнул и вышел, закрыв дверь. Замок щёлкнул глухо.

Теперь мы стояли вдвоём.

Лайриса не оглянулась на дверь. Не проверила, ушёл ли стражник.

— Это правда? — спросила она сразу. — Ты лишаешь отца земель?

— Да.

Она выдохнула сквозь зубы.

— Ты не имеешь права.

— Имею, — ответил я.

Она сделала шаг ближе.

— Это имущество моего рода.

— Было.

В её глазах мелькнуло не возмущение — страх. Едва заметный, но я его уловил.

— Ты не можешь оставить нас ни с чем, — произнесла она уже тише.

— Я не собираюсь оставлять вас «ни с чем», — произнес я. — Если у тебя родится ребёнок, всё перейдёт ему.

Она замерла. На секунду даже расслабилась.

— Тогда зачем это всё? — спросила она.

— Всё, кроме болот, — добавил я.

И вот тут она поняла.

— Болота? — переспросила.

— Земли, на которых живут ведьмы, — уточнил я.

Её лицо изменилось. Теперь в нём не было ни достоинства, ни расчёта. Только быстрая работа мысли.

— Ты делаешь это ради неё, — произнесла она.

Я не ответил.

Это оказалось хуже любого признания.

— Я жду от тебя ребёнка, — напомнила она, и в голосе впервые прозвучало напряжение.

На секунду я представил: если это правда. Ещё один ребёнок. Ещё одна женщина, которая будет смотреть на меня так же, как Селин — с болью и недоверием. Я не позволю этому повториться.

— Тогда тебе стоит быть осторожнее со словами, — заметил я.

Она поняла.

— Ты мне не веришь.

— Я сказал: если ребёнок родится, он получит наследство.

— Ты завершишь обряд, — потребовала она.

— Нет.

Одно слово.

Без крика. Без злости.

Я сказал это спокойно, но внутри уже знал: даже если бы не болота, не сын, не война — я всё равно не выбрал бы её. Потому что мой выбор давно сделан.

Она побледнела.

— Ты дал слово.

— Обряд не был завершён.

— Ты обязан.

— Я ничего не обязан.

В комнате стало тесно.

— Ты унижаешь меня, — выдохнула она.

— Я лишаю предателя его собственности, — ответил я. — Это не про тебя.

— Это всегда про меня, — сказала она тихо. — Ты думаешь, я не вижу?

Она сделала шаг назад.

— Ты пожалеешь, Кайрен.

В её голосе не было истерики. Только холод.

Она развернулась и вышла, не хлопнув дверью.

Я остался один.

На секунду позволил себе выдохнуть.

Если она лжёт — она будет бояться дальше.

Если говорит правду — время покажет.

Но болота мне нужны сейчас. Не как земли. Как путь к Селин и сыну.

Я открыл дверь.

— Подготовить гонца.

— Куда?

— К Матери болот, — сказал я. — Срочно. Я хочу видеть её в замке.

Стражник кивнул и ушёл.

Я не знал, согласится ли она меня выслушать. И уж точно не знал, захочет ли Селин простить. Но выбора у меня больше не было.

Селин Таль

Я не могла больше сидеть в комнате и ждать, пока мужчины решат, что мне делать.

Свиток лежал в потайном кармане, выжигая пустоту в груди. В голове крутились одни и те же слова: отказ, сын, право наследования… и печать.

Кайрен — сын ведьмы.

Не легенда, не слух. Бумага.

И Матерь. Та самая, что держит моего ребенка.

Если она отдала своего драконам, добровольно или по договору, то какое право имеет удерживать моего?

Она назвала это порядком. Тогда пусть объяснит, почему для неё