Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Я смотрела на свет и чувствовала, как память накрывает неприятной волной: дым в коридоре академии, крики, огонь, что рвался не так, как должен. Тогда я решила, что это случайность. Моя вина. Теперь знала — нет.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ты лишняя, — ответила она просто. — И потому что он должен быть рядом со мной.

Она сделала шаг ближе.

Горелец дернулся и сорвался.

Я не думала. Тело среагировало раньше. Воздух передо мной вспыхнул, будто сама ночь стала плотной. Свет ударил в пламя. Вспышка ослепила.

Меня отбросило к стене. Камень больно врезался в плечо. Ладонь жгло, как будто я держала раскалённое железо.

Но я устояла.

Горелец рассыпался искрами у моих ног.

Я моргнула, не веря.

Так я не умела.

Связь внутри дернулась — горячо, резко. Где-то недалеко находился Кайрен, и сила тянулась от него ко мне, как натянутая нить.

Лайриса тоже замерла. В её глазах на миг мелькнуло нечто, похожее на удивление.

— Интересно, — произнесла она тихо.

Она подняла вторую руку.

На этот раз свет рванулся быстрее.

Я шагнула вперёд, не отступая. Что-то внутри меня откликнулось — не как заклинание, как слепящая ярость. Воздух дрогнул. Горелец Лайрисы скользнул в сторону, ударил в деревянную перегородку. Доска треснула, лошадь в стойле заржала, взвилась.

Кто-то закричал у входа.

Сено вспыхнуло искрой, но тут же погасло.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша и пронизывая взглядом.

— Ты изменилась, — выплюнула Лайриса. — Он сделал тебя сильнее.

В её голосе больше не было насмешки. Только холодный расчет.

Шаги послышались в коридоре. Конюхи, слуги — кто-то бежал на шум.

Лайриса первой опустила руку. Свет над её пальцами погас так быстро, будто его и не было. Она отступила, прижала ладонь к животу.

Её лицо побледнело.

Когда в конюшню вбежали двое слуг, они увидели меня — с еще не опущенной рукой — и её, стоящую чуть в стороне.

— Леди… — растерянно произнес один.

— Она напала на меня, — сказала Лайриса ровно.

Я не успела ничего ответить.

Она сделала шаг назад, будто ей трудно держаться на ногах.

— На мать наследника, — добавила она.

Слова упали в тишину тяжелее любого удара.

Я не сразу поняла смысл.

Мать… наследника?

Воздух словно исчез.

— Что? — вырвалось у меня.

Лайриса не посмотрела на меня. Только крепче прижала ладонь к животу.

— Я ношу ребёнка предводителя, — произнесла она тихо, но так, чтобы слышали все.

В груди стало пусто. Связь внутри дернулась — резко, болезненно.

Он не сказал.

Слуги переглянулись. Один метнулся к выходу.

А я стояла, не чувствуя пальцев.

Академия.

Свадьба.

Горелец в её руке.

И теперь — это.

Шаги в проходе стали отчетливее. Тяжелые, быстрые.

Лайриса подняла взгляд поверх моего плеча.

В её глазах снова появилась та самая уверенность.

Я обернулась.

В дверях стоял Кайрен.

Едва Кайрен вошел в конюшню, и сразу стало ясно: он в ярости.

Шаги — тяжелые, быстрые. Взгляд на треснувшую перегородку. На ошалевшую лошадь, что всё ещё фыркала и била копытом. На меня — коротко, без права вдохнуть. И тут же мимо, на Лайрису.

Я все еще держала руку поднятой, не успев опустить. Пальцы подрагивали, будто после удара током.

Слуги жались у входа, не зная, куда смотреть. Лайриса стояла чуть в стороне, прижимая ладонь к животу, и на её лице уже было то выражение, которое она надевает, когда хочет, чтобы ей поверили.

Кайрен остановился между нами.

— Обеих под охрану, — приказал он ровно. Голос был холодным, но не спокойным: в нём слышалась сдержанная ярость, как у человека, который успел представить самое худшее.

Один из слуг метнулся вперёд.

— Предводитель… она…

Кайрен поднял руку. Тишина упала мгновенно.

— Я сам разберусь, — бросил он.

Я было открыла рот.

— Это Лайриса…

— Я видел, — отрезал он, и от этих слов у меня внутри всё сжалось. Он видел. Но почему тогда…

Он не подошёл ко мне. Не спросил, цела ли я. Не посмотрел на плечо, которое ломило от удара о камень.

Он шагнул к Лайрисе.

Я почувствовала, как меня накрывает горячая волна — обида, злость, что-то почти детское: почему не ко мне?

Кайрен остановился перед Лайрисой на расстоянии ладони. Не коснулся сразу. Сначала всмотрелся в её лицо так внимательно, как будто пробовал считать эмоции.

— Ты ранена? — спросил он низко.

— Она напала… — выдохнула Лайриса, делая голос слабым.

Кайрен не дал ей закончить.

— Я спросил: ты ранена?

Лайриса качнула головой слишком медленно.

— Мне… плохо, — добавила она и снова прижала ладонь к животу, подчёркивая жест.

Слуги затаили дыхание.

Кайрен наконец коснулся. Его пальцы легли на её запястье, будто он проверял пульс. Потом взгляд скользнул вниз, к её ладони на животе. На секунду — и этого хватило, чтобы у меня внутри всё оборвалось.

— Леди Морвенн, — произнес он чуть громче, так, чтобы услышали все. — Вы пойдёте в свои комнаты. Под охраной.

Лайриса приподняла подбородок.

— Я не пленница.

— Сегодня — да, — ответил он без злости. Просто как решение.

Потом Кайрен повернул голову ко мне.

Краем взгляда. Как будто боялся задержаться лишнюю секунду.

— И ты, Селин, — произнес он.

На моем имени в его голосе дрогнуло что-то короткое. Не нежность. Что-то похожее на усталый страх, который он не позволял себе показать.

— Я не…

— Достаточно, — снова оборвал он. И добавил тише, только для меня. — Не здесь.

Меня взяли под локоть. Осторожно, но крепко. Я дёрнулась, но тут же почувствовала, как по связи отозвалось напряжение Кайрена. Рваным, злым «стой».

Он стоял рядом с Лайрисой и что-то говорил ей тихо. Я не слышала слов. Видела только, как она чуть наклоняет голову, будто принимает заботу, которую заслужила.

Дверь между нами закрылась.

Моя комната встретила меня холодом и одиноким безразличием.

Стража осталась за дверью. Я услышала, как щёлкнул засов.

«Под охраной», — сказала я себе. Но звучало как «заперта».

Я металась по комнате, как зверь в клетке. Пальцы сами сжимались в кулаки. В голове крутилась картинка: его рука на её запястье. Его взгляд на её животе. Его голос: «Леди Морвенн».

Мать наследника.

У меня пересохло во рту.

Он не сказал мне. Ни слова. Ни намека.

Я могла бы промолчать о гонце ему назло. Просто сидеть и ждать, когда все случится. Но я вспомнила конверт в руке Лайрисы. Её слова про «самый подходящий момент». И то, как быстро исчез всадник в темноте.

Если ударят,