Пустой - Кэролайн Пекхам

Лисица спала на поляне. Трава вокруг нее примялась от того, сколько раз дух уже дремал здесь до этого. Над ее пламенным мехом тонкой белой струйкой вился дым. Возможно, так бывало только когда дух спал, потому что я не так часто замечал дым среди деревьев, чтобы счесть его постоянным.

Я низко присел, оглядывая все вокруг на предмет ловушек, на случай, если лес решил напасть до того, как я успею схватить драгоценное существо.

— Какая красивая, — выдохнула Фэррис, опускаясь рядом. — Как оживший огонь.

Я молчал, позволив человеку восхищаться красотой Лисицы, в то время как сам раздумывал, как ее захватить.

Вернув меч в ножны, я вытащил кинжал и начал подкрадываться к зверю, готовый наконец ее убить. Под ногой хрустнула ветка, и я замер. Вскинув голову, Лисица посмотрела прямо мне в глаза.

Я метнул кинжал, но она уже пропала, и клинок врезался в землю в том месте, где только что лежал дух.

— Блядь, — прорычал я, глядя, как Лисица мчится к деревьям, взмахом хвоста намекая на то, что я упустил.

Я вытащил нож из земли, и тут мимо промчалась Фэррис, подхватила с земли пригоршню сухих еловых иголок и исчезла в подлеске.

— Что за игру ты ведешь? — рявкнул я и рванул следом за Лисицей сквозь шипастые ветви кустарника, от которых у меня на руках остались мелкие царапинки.

Я ускорился, услышав, что Фэррис где-то впереди меня, и выбежал на другую прогалину между двумя огромными дубами. Все пространство между ними было покрыто торчащими камнями. Фэррис легко перепрыгивала между ними, тогда как я был вынужден замедлиться. Мощное телосложение усложняло мне задачу.

Лисицы нигде не было видно. И я решил, что Фэррис решила сдаться, как вдруг она резко села на землю между двух гигантских корней.

Я наконец поравнялся с ней и побежал дальше, бросив лишь взгляд на землю, где она сидела, склонившись над чем-то. Она сложила еловые иголки в кучку и высекала над ней искру двумя камнями. И не подумав присоединяться к ее безумию, я побежал дальше, к близко стоящим деревьям позади дубов.

Я углубился в лес, но запах дыма исчез. И проблесков красного хвоста тоже не было видно. Разочарование кислотой обожгло язык, с губ сорвались ругательства в ответ на неудачу.

Я прочесал все вокруг в поисках Лисицы, злясь, что снова ее потерял. И только я сдался, как вдруг вновь почувствовал запах дыма. Я тут же повернулся и побежал через деревья с непреклонным стремлением ее найти.

Все зависело от того, смогу ли я вернуть амулеты к Великой Эльм, что рос в сердце леса.

Может, мой путь и был усыпан трупами, но я больше всего стремился пройти его до конца. Никакие богатства или жалкие порывы не могли сравниться с тем, для чего я сюда пришел. Награда должна была стать моей.

Подравшись через кустарник, я запнулся об узел из корней и обнаружил, что вновь оказался между двумя дубами. Дым шел не от Лисицы, а от костра, что развела Фэррис.

Я уже был готов выпустить наружу своих внутренних демонов и наказать девчонку за глупый поступок, как вдруг увидел ее.

Лисицу, что кралась ближе к моей пленнице.

Фэррис стояла на коленях возле костра и протягивала духу руку, будто ждала, что яростное чудовище оближет ее ладонь. Лисица подошла ближе. Глаза у нее горели, она жаждала поглотить пламя до последней искры. Нахмурившись, я позволил себе разглядеть в духе большее, чем позволял себе раньше. В тот момент, подходя к Фэррис, животное не было похоже на жаждущее мести чудовище. Может, в мыслях Фэррис на этот счет и была своя доля правды.

Кажется, моя девочка была необычным созданием. Она была умной, умнее меня в момент отчаяния. Она приманила к себе Лисицу чистой хитростью, и теперь та смотрела на нее так, словно Фэррис вот-вот решит все ее проблемы. Но мы прибыли сюда не для того, чтобы утешать духов проклятого леса. Мы были здесь, чтобы на них охотиться. Так что пока Фэррис искала связи с Лисицей, протянув ей руку, а та с любопытством смотрела в ответ, я прицеливался.

— Я тебя не обижу, — прошептала Фэррис как раз в тот момент, когда я метнул нож.

Он пролетел между нами и вонзился прямо Лисице в грудь. Она удивленно взвизгнула, прежде чем раствориться в струйке дыма. На ее месте на земле лежал амулет с изображением лисы на лицевой стороне. Он светился, как угли, пока остатки дыма не просочились внутрь, и поверхность не потемнела.

Торжествующе улыбнувшись, я подобрал амулет и надел на шею, купаясь в собственной победе. В венах огнем вспыхнула сила, искры пронеслись по рукам и ногам, замерцали в груди. Существо соединилось со мной потоком пламени, что не обжигало. Его жар был скорее лекарством, чем ядом. Я был так захвачен моментом, что даже не заметил, как мне в лицо полетела ветка. Фэррис с такой силой приложила меня ею по голове, что я отшатнулся. Зарычав, я выкрутил ее запястье, принуждая бросить ветку. Я оскалился, чтобы напомнить, на кого она подняла руку.

— Лисица была моей, — рявкнула Фэррис.

Ее глаза пылали дикой яростью, и она смотрела на меня так злобно, будто всерьез могла тягаться с фэйским принцем. Впрочем, она не знала о моем происхождении.

— Умей проигрывать, светлокрылая. План у тебя был миленький, а вот исполнение — не очень. Прикоснувшись к духу, амулет не заберешь.

— Пошел нахуй, — зарычала она, пытаясь вырвать руку из моей хватки, но я не собирался отпускать ее.

Я легко мог бы переломать ей кости. Надавить чуть сильнее, и запястье сломалось бы.

Ей не хватало ума меня опасаться?

Она не понимала, насколько я опасен?

Она явно не была дурой, так почему провоцировала меня так, словно я был жалким смертным мужчиной?

Я поднял ее над землей, держа за запястье, чтобы напомнить, насколько был силен. Она в ответ пинала меня ногами. Стоило ей попасть мне по бедру, как я отодвинул ее подальше от себя, качая головой.

— Думаю, ты до сих пор выживала на чистой удаче. А сейчас ты не мертва, только потому что я так решил. Ты здесь не для того, чтобы делиться со мной рассуждениями о Великой Охоте. Ты для