Исцели меня - Ефимия Летова

Действительно подло.

Горькие болезненные мысли погрузили меня в кокон безразличия к происходящему, что, впрочем, не мешало мне за этим происходящим наблюдать. Я не верила, что начиненное эвилями, как пирог капустой, тело несчастного слуги, выглядевшее нелепой и неуклюжей пародией на человека, сможет противостоять настоящим боевым магам. Тем, кто, в отличие от меня, владел кинезисом — даром опосредованного, непрямого воздействия на предметы — и магией стихий. Троица ударила не медля, слаженно и мощно, меня зацепило незримой волной, и я рухнула в жижу, перепачкавшись с ног до головы, но даже не обратила на это внимания. Поднялась кое-как, не тратя время и силы на то, чтобы стряхнуть комки липкой грязи.

Демонический слуга уродливо смялся от воздушного удара, так, будто начисто был лишён костей и внутренностей. Но тут же вновь поднялся, расправился, если можно так выразиться, словно пустую оболочку наполнили воздухом, и молча, не выказывая ни страха, ни ярости, не сомнения, сделал шаг к противникам. И в следующую секунду вспыхнул: его охватило рыже-зелёное едкое пламя, столь обжигающе-жаркое, что даже мои щёки опалило этим жаром. Запахло горелой плотью, глаза заслезились от дыма, слизистые защипало. Я невольно зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, потому что моё плечо сжала тонкая когтистая рука.

— Какое зрелище, — Лордер говорил негромко, но отчётливо. — Когда ещё такое увидишь, верно? Думаешь, всё кончено? А я вот сомневаюсь. Не понимаю, в чём подвох, — неожиданно и вроде бы даже нелогично добавил он. — А ведь подвох непременно должен быть. Я был уверен, что мальчишка откажется. Но эвили действительно слушаются меня.

Я не смотрела в лицо Лордеру, но чувствовала его острый взгляд и близкое присутствие.

— Непременно должен быть подвох, хотя я всё продумал, — повторил он. — У меня осталась лишь одна козырная карта.

…какая ещё карта?

Маги переглянулись, не произнося ни единого слова, и тот факт, что они перестали зрительно контролировать эвилей, говорил о том, что они посчитали битву выигранной — без особых для себя усилий.

И совершенно зря.

Пламя погасло так резко, словно с потолка на нас хлынул потоп, вызванный долгожданным божественным гневом за все преступления и прегрешения вицера Лароша Лордера. Фигуру, стоявшую напротив магов, причислить к человеческим было уже весьма проблематично: кожа обгорела и обуглилась, не осталось ни одежды, ни единого волоска… «Это» выглядело ужасно, пахло не лучше, меня затошнило, но я сдержалась: в конце концов, сказались годы регулярных посещений анатомического театра во время учёбы. Хотя и там я не каждый день видела обгоревшие трупы… Да к тому же трупы, стойко державшиеся на ногах. Не просто державшиеся: этот сделал вдруг несколько стремительных шагов, выбросил вперёд почерневшую конечность и схватил одного из магов за горло, да так, что с лёгкостью оторвал его от земли. Ноги несчастного беспомощно болтались в воздухе, руки беспомощно заскребли воздух. Двое других кинулись на помощь третьему, но от жуткой фигуры отделилось два крупных, с человеческую голову, чёрных колышущихся шара, и эти шары, точно чугунные пушечные ядра, пробили грудные клетки двух взрослых крепких мужчин с такой лёгкостью, словно те были сделаны из бумаги.

Я не увидела кровавых брызг и жуткого месива из сердец, лёгких, рёбер и прочего, даже хруста не услышала — но одного вида продырявленных насквозь людей было достаточно для того, чтобы даже моё хвалёное самообладание целителя дало маху. Казалось, желудок подскочил к горлу. Я задержала дыхание и перевела взгляд на Рока. Куда угодно, лишь бы не на… вот это вот. И всё же успела увидеть, как безвольно и беспомощно упала на грудь голова третьего мага, чью шею удерживал в руке обгоревший слуга-хранитель.

— Что ж… Убедительно, — Лордер же самообладания не терял и выглядел совершенно невозмутимым. Тому, кто собирался сожрать сырыми мои внутренности, а возможно, так с ними и поступил, произошедшее вряд ли показалось чем-то из ряда вон выходящим. — Но это тело испорчено. Спасибо за помощь… сын, — в это короткое слово он вложил столько сочной иронии, что меня передёрнуло от отвращения едва ли не больше, чем от обезображенных мертвецов. — Прости, от девчонки всё же придётся избавиться. Она делает тебя слишком сильным… и слишком слабым. Я всегда избавлялся от самок, к которым начинал привязываться. Шрайвэ сделает ваш разрыв болезненным, но не смертельным. Посмотри на меня — я это пережил. Переживёшь и ты. Привязанности размягчают нас, как ржа — благородный металл. Ты поблагодаришь меня… однажды. Позже. Мудрость приходит не сразу. Это тело твоё, — он кивнул обгорельцу, стоявшему неподвижно в ожидании указаний хозяина. — Бери его.

И в следующее мгновение чёрная клякса взметнулась к потолку, а обожжённая оболочка свалилась в земляную жижу пустым использованным и более ненужным мешком. Я увидела тени, неумолимо скользящие ко мне — и пожалела, что не умею терять сознание. Взмахнула деревенеющей на глазах рукой, разраставшейся ветвями — но эвилей это не отпугнуло. Наверное, для того, чтобы стать деревом целиком и полностью, наша связь с Роком была ещё слишком слабой.

Или человек, не рождённый вадроком, изначально не был на это способен?

«Нет, только не это, только не так, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» — успела подумать я.

И услышала ответ, как и раньше, изнутри:

«Не бойся»

— Я же сказал. Не трогай её, — глухо проговорил Рок и спрыгнул со своего каменного постамента. Я развернулась, чтобы видеть их обоих — пока я вообще могу ещё хоть что-то видеть и осознавать.

— Ты сказал?!.. Малолетнее ничтожество, порождённое глупой уродливой ушастой девчонкой… Знаешь, первым делом я отрезал ей уши. Запомни, там, где я нахожусь, всё бывает только по-моему. Здесь всем распоряжаюсь я, а не зверёныш, вообразивший, что на что-то способен и что-то из себя представляет. Что ты мне сделаешь? — почти с любопытством отозвался Лордер, взмахом руки останавливая чёрные тени. Увы, они действительно повиновались именно ему и повиновались мгновенно, беспрекословно. — Магия вадроков бессильна без растений, провести ритуал призыва новых эвилей самостоятельно ты не сможешь. Ты вообще ничего без меня не можешь. Сын! — он засмеялся. — Тебе до меня… Не люблю затянувшихся водевилей. Эй, вы! — Лордер снова обратился к своим иномирным прислужникам, — Жаль, что с девчонкой уже не позабавиться, она была такая… вкусная.

Он хмыкнул и облизнулся, демонстративно пошло, явно получая удовольствие от этого незамысловатого позёрства.

— Забирайте е… Нет!

Судя по исказившемуся