Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора - Дарина Ромм

Оценив обстановку, поворачиваюсь к продолжающим надменно меня рассматривать девицам. Да, с компанией мне не повезло. Чувствую, не сложится у нас дружба, а жаль.

Как было бы хорошо, появись у меня на отборе подруги, как это было у моей мамы. Именно на отборе у Князя Грозового мамочка и познакомилась со своей подругой Александрой.

Иномирянкой Алекс, ставшей женой князя. Мама, Алекс и Эль, их третья подруга, на всю жизнь сдружились на том отборе. Но у меня так точно не будет, судя по выражению лиц этих девиц.

Да и не надо! Все равно уже сегодня вечером на ужине все поймут, кому отдано сердце Кристобаля и начнут собирать свои вещички, готовясь к отъезду из замка Террийских.

Так что, отбор будет недолгим, и уже совсем скоро мы с моим дорогим Кристобалем рука об руку пойдем к алтарю!

Следующий час проходит… смешно. Мои соседки, которых, как оказалось, зовут Люсинья и Тарталетта принимаются наряжаться к балу. На самом деле, просто к ужину, но так, словно на бал собрались.

Сначала, то и дело бросая на меня презрительные взгляды, перемеряют штук по пять платьев каждая.

Затем, сделав наконец мучительный выбор, вызывают двух горничных и усаживаются бок о бок перед единственным в комнате зеркалом.

В итоге ни одна, ни другая себя в нем толком не видит. А горничные, стоя за их спинами не могут даже расчесать волосы красоток, потому что постоянно сталкиваются локтями, выбивая друг у друга из рук то гребень, то заколку.

Наконец, одна горничная не выдерживает и чуть не плача просит:

— Леди, не могли бы вы сесть чуть подальше друг от друга? Мы с Кларой не можем ничего сделать, когда вы так близко.

— Отсядь в сторону, Люсинья, — требует у соперницы полногрудая красотка. — Меня причешут, потом за тебя возьмутся.

— Еще чего! — взвизгивает плоскодонка с колье. — Моя семья богаче, значит меня первой причесывают!

— Зато мой род древнее! — высокомерно цедит Тарталетта с бюстом.

— Я богаче! — упирается Люсинья.

Спор грозит затянуться до бесконечности. Горничные в растерянности переглядываются, не зная, как им быть. Потом одна торопливо выходит из комнаты, а возвращается с небольшим овальным зеркалом в руках.

— Леди, одна из вас может смотреться в зеркало на стене, а второй мы предлагаем вот это.

Спорщицы враждебно переглядываются и начинается второй раунд скандала. Каждая считает только себя достойной большого стенного зеркала, и никто не хочет уступать.

— Киньте жребий. Пусть удача рассудит, кто из вас ее любимица, — предлагаю я когда их вопли окончательно меня утомляют. Все это время я пытаюсь думать о моем Кристобале, но этот шум не дает сосредоточиться.

— Конечно я! — в один голос заявляют Люсинья и Тарталетта, и снова начинают меряться недовольными взглядами.

Не знаю, чем бы все закончилось, но на мое и горничных счастье в комнате появляется распорядительница отбора.

— Что за визги? — рявкает, перекрыв крики отборных брюнеток.

Узнав в чем дело, указывает худым пальцем на пышногрудую:

— Тебе маленькое зеркало.

— Ты садись перед большим, — кивает Люсинье.

— А ты…, — смотрит на меня, безмятежно сидящую на кровати, — ты после них.

Я только фыркаю в ответ — разговаривать с этой невоспитанной хамкой нет никакого желания.

Когда распорядительница уходит, я открываю свою сумку. На самом деле это пространственный карман, который мне подарила мамина подруга Эль. Очень удобная штука — ничего тяжёлого с собой носить не надо, но все, что нужно всегда под рукой.

Через пять минут на кровати уже лежит мое самое красивое платье, сшитое лучшей столичной модисткой на мое девятнадцатилетие, которое состоится через два месяца. К нему нежное колье с сапфирами в цвет глаз, и серьги.

Одна из горничных помогает мне одеться и собрать волосы на макушке в высокий хвост, закрепив его красивой заколкой и выпустив по тонкой, вьющейся прядке у висков.

Эту прическу я подсмотрела у Алекс в журналах мод, которые она принесла из своего мира. Очень красиво и необычно.

В общем, через десять минут я полностью готова, в то время как мои соседки еще сидят с наполовину уложенными волосами.

Но ждать их я не собираюсь. Так что делаю ручкой и под полными злобы взглядами уплываю в сторону большой столовой. Лучше я приду пораньше — наверняка Кристобаль тоже поспешит на встречу со мной!

В столовой я оказываюсь первой. Вернее, думаю, что первой, но на самом деле там уже мой Кристобаль и… нет, не может быть!

Кристобаль стоит возле окна и мило улыбается какой-то красотке в ужасном зеленом платье, подчеркивающем вульгарно-рыжий цвет ее волос.

При моем появлении дракон смотрит на меня, вежливо кивает, и… И все! Отворачивается и продолжает беседовать с этой рыжей, а я, как дура, стою посреди обеденного зала и таращусь на них, не веря своим глазам.

Как это может быть?! Ведь Кристобаль… он так смотрел на меня в ту нашу встречу! Точно так же, как сейчас смотрит на эту рыженькую. Я вспоминаю ее — Селестина, дочка какого-то министра Его Величества. Богатая наследница и единственная девочка в большой, влиятельной семье.

Но… Но как Кристобаль может так поступать? Со мной!

Мне ужасно хочется подойти и оттолкнуть от него эту противную Селестину. Самой оказаться под взглядом прекрасных глаз Кристобаля. Услышать его ласковый голос, которым он со мной тогда разговаривал, и от которого трепетало мое сердце...

Но вместо этого я стою и смотрю, как он точно так же нежно глядит на эту рыжую. Говорит с ней так же томно, как со мной тогда. Поднимает красивую темную бровь и смеется над какой-то шуткой, сверкая белоснежными зубами…

Нет, не может быть, что Кристобаль меня забыл или разлюбил. Он… он просто маскируется. Да, точно! Он скрывает свое чувство ко мне, чтобы никто раньше времени ничего не заподозрил!

Я облегченно выдыхаю и прохожу к столу, куда уже начинают рассаживаться другие подоспевшие участницы отбора. Кристобаль с рыжей Селестиной тоже идут в нашу сторону.

Ее он усаживает прямо напротив меня, и пока задвигает ей стул, бросает на меня внимательный взгляд. Не просто, а полный значения и намекающий, что его чувство ко мне живо и горит в его груди. Я радостно выдыхаю — он все так же любит меня.

Но в этот миг он отворачивается, и точно так же жарко смотрит на девушку, сидящую справа от меня. Та