Огонь в ее глазах - Руби Диксон

— Т ы в порядке? — я спрашиваю.

Она вздрагивает, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— О, я не знала, что ты здесь. Прости. — Она замолкает и тут же снова склоняется над ведром, ее рвет.

Я беру полотенце из ближайшей стопки белья и молча протягиваю его.

Эми заканчивает блевать и тяжело опускается в одно из кресел с толстой обивкой, которые есть в комнате. Здесь слишком жарко, чтобы кутаться во все это, но я знаю, что у нее больная нога — хуже, чем у меня, и я прихрамываю каждый раз, когда слишком долго стою на ногах. Эми все время прихрамывает. Она слабо улыбается мне и берет полотенце, а я обыскиваю комнату в поисках бутылки с водой и подношу ее ей.

— Пищевое отравление? — я спрашиваю. — Стоит ли нам беспокоиться?

— Н ет.

— Утренняя тошнота?

Бледное выражение ее лица сменяется гримасой.

— Ничего не говори, ладно? Раст знает, но больше никто. У меня есть время, прежде чем мне придется все рассказать. — Она снова прижимает пальцы ко рту, и вид у нее расстроенный.

— Ты продолжай, — говорю я. — Я сейчас вернусь.

Я выхожу из ее комнаты и трусцой направляюсь в центр, где женщины занимаются стиркой. Я беру кусочек мыла и несколько веточек свежей зелени, которую они добавляют, чтобы придать приятный аромат одежде. Как только они оказываются у меня в руках, я возвращаюсь в комнату Эми и предлагаю их ей.

— Запах чистоты помогает.

Ее глаза расширяются.

— Ч то?

— Это как перезагрузка мозга. Иногда сильные запахи могут подействовать на беременную женщину. Полезно понюхать что — нибудь чистое и свежее. Лимон, лаванда или что — то в этом роде. — Она смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова, и я слегка улыбаюсь ей. — Я работал парамедиком в «До» в течение двух лет. Мы видели много беременных женщин, которых постоянно тошнило. Мой начальник носил с собой пакетик с ароматической смесью и заставлял их нюхать ее.

— Спасибо, — еле слышно произносит Эми, подносит веточки к носу и вдыхает.

Мы оба надолго замолкаем, и я сажусь на корточки на безопасном расстоянии, ожидая.

— Думаю, это помогло. — Она улыбается и откидывается на спинку стула с толстой обивкой. — Раст тоже благодарит тебя. Ему не нравится, когда я болею.

Я киваю.

— Он все еще следит за Тевой?

На ее лице сразу же появляется сочувствие.

— Да. Он прогоняет ее. Ты поэтому здесь?

Я развожу руками, поскольку это, пожалуй, все, что у меня есть на ответ.

— Мы оба знаем, что она ищет меня.

— Я все еще не уверена, зачем. Она ничего не говорит Расту. — Эми бросает на меня усталый взгляд. — Мы что — нибудь придумаем. Мы всегда так делаем.

— Возможно, будет лучше, если я на некоторое время исчезну.

Она качает головой.

— Мы всегда принимали здесь всех, Гейб. Мы справимся с драконом, который не понимает намека. Я не хочу, чтобы ты переживал из — за этого.

Я провожу рукой по своим влажным от пота волосам.

— Я просто хочу понять это …

— Это может быть кровь, — говорит Эми и постукивает пальцем по уголку глаза, указывая на мои недавно позолоченные глаза. — Может быть, теперь, когда в тебе немного драконьей крови, ты пахнешь как одинокий дракон.

Я качаю головой.

— За исключением того, что она следила за мной еще до того, как мне сделали переливание. Прошло уже несколько месяцев. Сначала я просто подумал, что район, в котором мы жили, был неудачным, но потом я понял, что она следила за мной.

Признаюсь, мне это не нравилось. Э то дало мне повод с нетерпением ждать моих охотничьих вылазок. Я повсюду искал драконицу, и мне всегда казалось, что она старается не подходить слишком близко, как будто хочет напугать меня, но не убить. Точно так же, как я наслаждался обществом Скутера, я наслаждался и ее обществом. И иметь дракона, который следил бы за мной, было прекрасно, когда я не жил в крепости.

Теперь это стало проблемой.

— Я не могу придумать ни одной логической причины, — признается Эми. — Раст пытался вытянуть из нее информацию, но она бессвязна и ее легко сбить с толку. Она постоянно разговаривает с воображаемыми существами и утверждает, что не знает, кто ты такой. Возможно, она знает это на более глубоком уровне, но это просто не укладывается в голове. — Она пожимает плечами. — Единственное, что имеет смысл, — это если она считает тебя особенно сочной добычей или если она думает, что ты ее пара. И это было бы действительно… странно.

Я ухмыляюсь.

— Я не возражаю. Она, наверное, не единственная женщина, с которой я столкнулся за последнее время, которая придерживается подобной идеи, за исключением присутствующих.

Эми нюхает кусочек мыла, а затем хмуро смотрит на меня.

— Опять Кайла?

Что я могу сказать? Я не хочу, чтобы Кайла смущалась, но она не то чтобы скрывала свои намерения. Я киваю.

Маленькая начальница форта закатывает глаза и снова нюхает мыло.

— Почему с драконами иногда проще, чем с людьми? Они просты в своих желаниях. Им нужна еда, они хотят развести небольшой костер то тут, то там, и им нужна пара, с которой можно было бы свернуться калачиком. Вот и все.

— А еще они сумасшедшие.

Она хихикает.

— Точно … — она задумчиво смотрит на меня. — Может, Тева поймет намек, если ты останешься в форте на несколько дней? Никакой охоты? Или, может быть, она сбежит и полетит посмотреть на ребенка Клаудии. — Выражение ее лица становится задумчивым. — Я слышала, что все улавливают ее мысли.

Я сдерживаю вздох, потому что ребенок Клаудии — полудракон… и это означает еще один набор драконьих мыслей, которые время от времени одолевают меня. По крайней мере, младенцы много спят. Эта девочка молчит, пока не объявит во всеуслышание, что она голодна, и тогда мы все это слышим.

— Ребенок уже две — три недели как появился на свет, а Тева не уходит.

— Нет, я думаю, что нет. Мы что — нибудь придумаем.

Я поднимаюсь на ноги. Я не расстроен, не совсем. Я надеялся, что у Эми найдутся ответы, но, конечно, у нее их нет. Если бы было объяснение странному поведению Тевы, мы бы его уже получили, не так ли? Эми замужем за Растом, а