Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
- Я подумал, что мог бы оставить тебя при дворе, - наконец произнёс он. - Не в этом замке, разумеется. Я купил бы тебе дом в деревне, неподалёку. Ты бы ни в чём не нуждалась.
Адалин нахмурилась.
- И что бы я там делала?
Генри посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, и в этом взгляде она вдруг увидела то, от чего внутри всё перевернулось, еще чуть-чуть и ее стошнит.
- Ты осталась бы моей, - сказал он тихо. - Не женой. Но... близкой женщиной.
Адалин смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Близкой женщиной. Не женой. Не матерью его детей. Не спутницей. А той, кто будет ждать его в маленьком доме, когда ему надоест законная супруга. Той, кого не приглашают на балы, но к кому приходят ночью. Той, о которой шепчутся за спиной, но никогда не называют по имени. Наложница.
Он предлагал ей стать наложницей.
- Ты серьёзно?
- Адалин, не будь наивной. Ты человек. Без титула, без драконьей крови, без средств. Дом в глуши не спасёт тебя от нищеты. А так у тебя будет защита. И положение, пусть и не прежнее.
- Положение? - она горько усмехнулась. - Какое положение, Генри? Женщины, которую прячут в деревне, как постыдную тайну?
- Это лучше, чем прозябать в заброшенном доме на краю света.
- Для кого? Для тебя? Или для меня?
Генри шагнул ближе, и теперь она чувствовала его дыхание на своём лице. Его глаза сверкнули - темные, холодные, чужие.
- Ты изменилась, - произнёс он с внезапной резкостью. - Раньше ты была мягче. Ты умела слушать.
- Раньше я боялась тебя потерять, - ответила Адалин спокойно. - Теперь мне нечего терять.
Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то жестокое.
- Нечего терять? - повторил он, и его голос стал ниже, опаснее. - Посмотри на себя, Адалин. Тебе двадцать семь. Для человеческой женщины это уже не молодость. Ты увяла. Я помню, какой ты была, когда мы поженились: свежая, лёгкая, в тебе горел огонь. А теперь... - он сделал паузу, скользнув взглядом по её лицу, по платью, по рукам, сжимавшим саквояж. Теперь ты просто усталая женщина с потухшими глазами.
Адалин почувствовала, как кровь отливает от лица. Он бил наотмашь, не жалея. И, что было хуже всего, он верил в то, что говорил.
- Другие драконы не посмотрят на тебя, - продолжил он, и каждое слово звучало как приговор. - Кому ты нужна? Обычная смертная, побывавшая замужем за драконом и не сумевшая родить наследника. Ты думаешь, кто-то из моего мира возьмёт тебя даже в любовницы? Ты пуста. Ты никому не нужна. А я всё ещё предлагаю тебе защиту.
Адалин слушала, и внутри неё что-то сжималось, сворачивалось в тугой узел. Но вместо того чтобы сломаться, она вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто всё, что он говорил, отскакивало от неё, не причиняя боли.
- Я лучше останусь одна, - сказала она тихо, - чем буду твоей наложницей.
Генри ударил кулаком о стену. В его глазах мелькнуло неверие, затем злость.
- Ты не понимаешь, от чего отказываешься.
- Понимаю. Отказываюсь от клетки. На этот раз - навсегда.
Он стиснул зубы, и на скулах заиграли желваки.
- Ты всегда была упрямой, - процедил он. - Но сейчас твоё упрямство глупо. Я предлагаю тебе последний шанс. Откажешься и будешь никем. Без титула, без имени, без покровителя.
- Я уже никто, - ответила Адалин. - Ты позаботился об этом.
Генри вдруг сорвался. Он схватил её за плечо, и притянул к себе. Адалин вскрикнула, но не отстранилась. Она смотрела в его глаза, в которых теперь полыхала ярость.
- Ты даже не боролась! - выкрикнул он ей в лицо. - За три года ты ни разу не попыталась удержать меня! Ты ходила по этому дому, как тень, занималась своими тряпками и цветами и ждала, что всё решится само! Ты не боролась за меня, Адалин! Ни разу!
Адалин смотрела на него, и в её груди поднималась горечь. Она чувствовала его пальцы на своём плече, его дыхание на своём лице, и вдруг поняла, что он прав. Она не боролась. Но не потому, что не хотела. А потому, что уже тогда знала: он никогда не был её. Он был драконом, который выбрал её как инкубатор для наследника. И когда инкубатор не сработал, он стал искать другой.
- Ты прав, - сказала она тихо. - Я не боролась. Потому что не за что было.
- Что? - прошептал он.
- Ты никогда не был моим, Генри. Ты был собой. Я любила тебя, но ты не дал мне ни единого шанса полюбить тебя по-настоящему. Ты держал меня на расстоянии. Ты сравнивал меня с другими. Ты ждал, что я стану кем-то, кем не могла стать. А теперь винишь меня за то, что я перестала цепляться за пустоту.
Он отступил на шаг, и на его лице отразилось смятение. Затем оно сменилось холодом.
- Ты никогда не понимала меня, - отрезал он.
- Возможно. Но теперь это не имеет значения.
Адалин подхватила саквояж, который чуть не упал, и повернулась к двери.
- Прощай, Генри.
- Без титула! - бросил он ей в спину, и голос его звенел от ярости. - Ты уедешь без титула, без денег, без надежды на будущее! И останешься одна, потому что ни один дракон не захочет связываться с женщиной, которую отверг клан Серебряных!
-Лучше одна, - сказала она, - чем с тобой. И толкнула дверь.
Уличный холод ударил в лицо, но Адалин не почувствовала его. Она шагнула вперёд, к карете, стоявшей у подножия замка, и даже не оглянулась. За