Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

Я кивнула. Что ж, теперь ситуация стала понятной: граф Либбер, который был равнодушен и жесток, но все же без садистских замашек, по всей видимости, считал, что ничем не обидел своего отпрыска. А потому наладить отношения можно. Или думал, что Резеф довольно послушен, а потому рано или поздно согласится.

— А как вы оказались в деревне? — спросила я.

— Нас туда сослали.

— Сослали из академии, в которую и без того сослали? — спросила я, приподняв бровь.

— Ну, в академии мы называли это... вторым уровнем? То есть, из академии вернуться к аристократической жизни можно было. А вот из той деревни — нет. Это как будто... полноценная высылка. Вот.

— Это граф Либбер сослал туда Резефа? — спросила я.

Странное поведение для такого расчетливого человека. Ему выгоднее было бы держать Резефа в академии столько, сколько возможно.

— Нет. Дело в том... — Элриан замялся.

— А в чем?

Натворили что-то? Но что можно натворить в академии, куда поступало довольно приличное количество отбросов, способных на всякие неприятные вещи? Убийство? Не для некромантов. Взрыв некроэнергии? Тогда бы сразу отправили в академию.

— Меня... сослали. Указ. А Резеф, ну, он мог в академии остаться, мог уехать в деревню. Граф Либбер предоставил документ, согласно которому Резеф сам мог решать, как именно он будет держаться в тени, подальше от семьи. Поэтому мы вместе уехали. Решили, что так будет получше...

Указ? Указы у нас только правители обычно издают. Я-то думала, что Резеф с неожиданностями, но что-то мне подсказывает, что Элриан тоже может преподнести сюрпризы.

— Было получше? — спросила я.

— Смотря с какой стороны смотреть, — усмехнулся Элриан. — Ну что? Эта история вам помогла как-то?

— Помогла.

— Правда?

— Правда, — кивнула я.

То, что мальчишка не понимает, как использовать полученные сведения, говорит лишь о его неиспорченности и отсутствии чрезмерно изворотливого ума.

— А теперь вы?..

— Разберусь с графом Либбером.

— Как? — спросил Элриан, даже не пытаясь скрыть предвкушение.

Я задумалась и не стала юлить:

— Лично.

Правда, все еще не было ответа от брата, поэтому я еще не полностью осознавала курс дела.

— Вы поедете к нему? — спросил Элриан. — Или отправите письмо?

— О нет, ни в коем случае, — я помотала головой. — Я приличная аристократка. Поэтому он пригласит меня.

— Эм...

Я улыбнулась:

— У меня свои способы и методы.

— Это такие, какие вы на нас применяли при проверке дара? — осторожно спросил Элриан, пробормотав себе под нос: — При применении на графе они мне даже нравятся.

А на себе — нет? Юный нахал.

— О нет, ни за что. Мягкие воспитательные меры, используемые на моих дорогих учениках, никак не могут подойти взрослым людям.

На графа, который посмел обидеть моего ученика, у меня совершенно иные планы. Пусть считает, что нажил себе очень неприятного врага. И меня ничуть не волновал тот факт, что обижал он Резефа тогда, когда тот не то что не был моим учеником, но даже некромантом не стал.

Логики и справедливости в моем плане не было совершенно, но разве надо говорить об этом в отношении человека, который так поступил со своим собственным ребенком?

Пусть считает эту ситуацию своим невезением, а будущие проблемы — злым роком.

— Ах да, Элриан, можешь идти спать. И положи вот это в спальню, — я протянула небольшой кулон. — Больше вас никто не побеспокоит.

Беспокойство теперь будут испытывать другие люди.

***

— Ферия, ты уверена, что нам туда надо? — со вздохом спросил Кастиэлла.

— Туда надо мне, а вот ты остаешься присматривать за детишками, — сказала я, набрасывая плащ поверх костюма для верховой езды.

Я, конечно, предпочитала платья. И портить людям настроение, когда ты роскошна одета, явно приятнее, чем когда скромно. Люблю смотреть на то, как всякие маги удивляются. В конце концов, не каждый день их побеждают леди в длинных платьях, не растрепав ни единого локона.

Но сегодня у меня намечалась верховая езда, которая и не позволила мне выбрать платье.

Да и за красоту отвечала Кастиэлла: за неделю она впечатлила уже троих посланников графа. Конечно, сова, которая громко и заковыристо оскорбляет тебя, не используя ни одного невежливого слова, восхищает. Хотя, пожалуй, куда больше их поразила сила удара крыла Кастиэллы — все трое ушли с одинаковым отпечатком перьев на щеках. Да-да, с обеих сторон для симметричности.

Вот только, увы, все это не возымело никакого действия: граф Либбер даже не стал выяснять, кто избивает его подчиненных. Он просто

Сначала я думала честно дождаться приспешников графа. В моих глазах все было просто: они приходят — я им мешаю, а потом граф, как всякий дальновидный аристократ, определяет, кто вмешивается в его планы. Прикидывает, может ли победить или придется договариваться. Понимает, что со мной пройдет только второе. И отправляет приглашение по всем правилам.

Но что-то где-то в этой схеме дало сбой. То ли граф не может найти того, кто ему мешает. Хотя Кастиэлла очень выразительные знаки оставила на щеках подчиненных графа!

То ли граф оказался глупым и решил найти кого-то, кто меня запугает или прибьет. Естественно, у него ничего не получилось, потому что ни одна гильдия убийц не станет связываться со мной, а уж тем более — с моим братом. Особенно после того, что он в свое время сделал не только с заказчиками, но и с убийцами. Убийцами-неудачниками.

В общем, фантазию на тему того, почему граф не действовал так, как должен был действовать, можно было развивать бесконечно. Но факт оставался фактом — никакого приглашения я не получала.

Поэтому сегодня я планировала действовать немного более радикально: навестить секретаря графа во время одной из незаконных сделок. Конечно, лучше было бы познакомиться в более приятной обстановке, на каком-нибудь официальном мероприятии или в момент, когда секретарь будет вести официальные дела. Но, увы, все такие дела совершались днем, а не вечером.

Так что с моим расписанием приходилось выбирать из того, что было.

То есть, выбираться из академии ночью, чтобы найти секретаря и немного... побеседовать