Пустой - Кэролайн Пекхам

Я заметила местонахождение Единорога и Крысы, которых, как я помнила, автору удалось поймать. Если в ее предположении о том, что духи обезопасили свое пребывание среди проклятых деревьев и поселились в определенных местах, была хоть капля истины, мне следовало отправиться туда. Она отметила не всех духов, но то, как ее догадки по поводу Ворона совпали с тем, что я видела, просто не могли быть совпадением.

И к тому же… Лисица была тоже отмечена к западу от замка. С каждой замеченной деталью мое сердце колотилось все быстрее, а искорка надежды разгоралась все ярче.

Я рассматривала карту во всех подробностях. Возможно, это и было то, что мне требовалось, чтобы заполучить награду и выполнить то, ради чего я сюда пришла.

Обводя аккуратные линии, я пыталась как следует их запомнить. Мой взгляд задержался на изображении сети пещер к северу от замка, среди которых виднелось нарисованное змееподобное животное с горящими глазами. Чешуя его сияла серебром даже на крохотном рисунке.

Дракон.

— Фэррис, — Хендрикс протяжно произнес мое имя своим глубоким баритоном. Каждый звук казался новой тайной, ждущей, пока ее раскроют.

Вздрогнув, я поспешно свернула карту и запихнула ее обратно в дневник, прежде чем спрятать блокнот под своими скрещенными ногами. Потом я злобно уставилась на Хендрикса.

— О, прекрасно, ты меня нашел, — бесстрастно заявила я, всем своим видом намекая ему проваливать обратно. Но он лишь навис надо мной, нахмурившись.

— Если решила поиграть со мной в кошки-мышки, то могла бы хоть спрятаться получше.

— Единственное, что мне хочется сделать при виде тебя — уйти, — пробормотала я.

Хендрикс расплылся в своей любимой хищной улыбке, наклоняясь до тех пор, пока наши лица не оказались на одном уровне. Его всеподавляющая аура меня поглотила. Мне не было страшно. Не потому, что он не внушал ужаса, а потому, что если бы хотел, то мог бы убить меня в любой момент. Бояться его присутствия было просто бесполезно. Никакого толка не было ни в том, чтобы бежать, ни в том, чтобы бояться. Я сомневалась, что так получу хотя бы какую-то отсрочку. Так что я не показала ему никакой реакции и ждала шанса сбежать.

— Сегодня ты исполнила свою роль даже лучше, чем я рассчитывал, — заявил он, явно пытаясь вывести меня из себя, и я не могла не опустить взгляд на два амулета, свисавшие с его шеи и так и просившие, чтобы я их сорвала.

Впрочем, это не принесло бы никакой пользы.

Сжав губы, я подалась ближе к Хендриксу, отказываясь отступать.

— А ты свою исполнил весьма предсказуемо, — проговорила я. — Фэйцы всегда были подлыми, вероломными существами, желающими хитростью урвать себе то, что нельзя получить достойно и с честью.

— Значит, это люди у нас исполнены достоинства и чести? Должно быть, ты жить в раю, где все относились к тебе справедливо и с добром, раз уж мы тебе так омерзительны.

Мое молчание стало достаточным ответом, и он издевательски усмехнулся.

— Хочешь заставить меня ее отобрать?

Я замерла.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Понятия не имеешь, о чем я? — повторил он, наклонился ниже и провел пальцами по внешней стороне моего бедра.

Кожа у меня под штанами вспыхнула. Он поднял мою ногу и вытащил дневник. Мне пришлось заставить себя не вырвать его обратно.

— Это мое.

— Лгунья.

— Я его нашла, а хозяйка его погибла. Это то же самое.

— А я его отобрал, так что право обладания перешло еще в одни руки. Разве ты сама не сказала, что мой народ — подлецы и воры? Прошу, дорогая Фэррис, позволь же мне притвориться негодяем, которым ты так упорно меня считаешь.

— Это ты считаешь себя таким, — усмехнулась я. — И твой народ — тоже, — мой взгляд скользнул по татуировке, обрамлявшей его взгляд.

Схватив меня за подбородок, Хендрикс заставил меня снова посмотреть ему в глаза, такого темного зеленого оттенка, что при таком освещении они показались черными.

— Будь у тебя хоть малейшее представление о том, что значит эта татуировка, ты бы не насмехалась над ней вот так, светлокрылая. Ты бы вопила, убегая прочь, и молилась бы, чтобы деревья заявили на тебя свои права до того, как это сделаю я.

— Мне казалось, ты уже это сделал, — ответила я, хотя от его слов в животе пробежал холодок, а на языке завертелась тысяча вопросов.

Я знала, что он не ответит ни на один из них. Он либо рассказывал о себе загадками, либо лгал.

Хендрикс усмехнулся и неожиданно выпрямился, выпуская мой подбородок из хватки. Там, где меня касались его пальцы, остались пылающие следы, а холод комнаты вдруг стал сильнее после того, как он убрал руки.

— Ты бы заметила, будь это так, — умолкнув, он открыл дневник, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не потребовать вернуть его обратно. — Это же просто записки какой-то несчастной идиотки, которая потерпела неудачу там, где я добьюсь успеха. Какой тебе от них толк?

— Может, я смогу научиться на ее ошибках, — сказала я, думая о том, потеряет ли мой фэец-надзиратель интерес к находке до того, как поймет, каким сокровищем она может оказаться.

Пренебрежительно фыркнув, Хендрикс захлопнул дневник и бросил его обратно мне.

— Идем. Я не позволю тебе шляться по коридорам, как мыши по норе. Ты либо поужинаешь со мной добровольно, либо я снова привяжу тебя к стулу. Может, тебе уже начало нравиться такое обращение?

— Ладно, — я поднялась на ноги и спрятала дневник в карман до того, как Хендрикс снова о нем вспомнит.

Пока что я поиграю в его игры. Но скоро я смогу освободиться, и тогда вновь исчезну в лесу.

Глава 16. Хендрикс

Рассветные лучи просачивались яркими пятнами сквозь витражное окно столовой, пока я сидел и ел свой завтрак. Я не спеша поел, обдумал свои следующие шаги в лесу и все, что должно было произойти, а потом вышел наружу и обошел территорию на случай, если девчонка опять решила сбежать.

Ее нигде не было видно, а один взгляд в ее комнату в замке подсказал, что она прячется в своем любимом убежище. Так что я направился в густо заросшую растениями оранжерею. Фэррис ожидаемо оказалась там, лежала на разложенных на каменном полу подушках, читая найденный дневник.

Она не