Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Я моргнула, не уверенная, что расслышала правильно.

— Что значит, ты не можешь ее найти?

— Я имею в виду, в нем нет следов теневой скверны. Ничего. — Рен нахмурилась. — Я тщательно обыскала его дух. Там ничего нет.

— Но мы все это видели, — сказала я. — Тьму в его магии, то, как он говорил…

— Я не знаю, что это значит, — сказала она, ее взгляд был затравленным. — Я не могу объяснить.

— Но… — Я покачала головой. — Мы чувствовали влияние тени.

Рен вздохнула.

— Может, если Рэйдзи работал с тенью добровольно, ему не нужна была метка скверны, чтобы принудить его. Если он выбрал тень. Искал ее. Если это было что-то, что он сделал, а не то, что сделали с ним. Может?

Подтекст разлился ледяным холодом по венам, несмотря на ее неуверенность. Насколько труднее встретить предательство, рожденное выбором, а не порчей?

— Рен, если это правда… — Мое сердце разбилось за нее снова. — Мне так жаль.

Ее взгляд стал жестким.

— Я делюсь этим не ради сочувствия, — сказала она, с легкой остротой в голосе. — Это предупреждение. Есть большая вероятность, что влияние Короля Теней распространилось дальше в этот мир, чем мы осознавали. — Она рассеянно обвела след ожога на столе. — Твой Дом слаб, Софи, но ты — нет. Я понимаю разочарование от чувства, что тебя вынудили в роль, которую ты никогда не хотела. От необходимости вести и делать выбор, который влияет на жизни тысяч. От знания, что каждое решение, которое приносит пользу одной группе людей, навредит другой. От чувства, что все, что ты делаешь, даже если это победа, также является неудачей.

Я сглотнула, тоскливое чувство грызло мой живот.

— У тебя больше нет роскоши ждать, — продолжила она. — Ты должна завершить свой гарем и заявить о своем праве по рождению, или Дом Луны, и Дом Звезд, и Дом Солнца, вместе со всеми другими живыми существами — как смертными, так и бессмертными — будут стерты с лица земли.

Мика смотрел с Рен на меня и обратно, его глаза расширились.

Рен оттолкнулась от края стола, подошла ко мне и опустилась на колени.

— Я помогу тебе всем, чем смогу, — сказала она. — Очевидно, ты не можешь связать Рэйдзи после вчерашнего, но тебе все еще нужен консорт из Дома Звезд. Я предложила бы себя на эту роль. — Она склонила голову. — Если ты меня возьмешь.

— Я… — Я глянула на Мику, с трудом сглатывая. Что-то в моем выражении заставило его вскочить на ноги.

— Я пойду пописаю или возьму сэндвич или что-то такое, — выпалил он. — Не одновременно, очевидно, — тараторил он. — Сначала сэндвич, потом пописать, или… Неважно. — Он направился прямо к двери.

После того как он ушел, я вернула внимание к Рен, которая внимательно наблюдала за мной. Я облизнула губы и посмотрела на свои колени.

— Я не всегда могу отличить жажду крови от обычной похоти, — призналась я, мои щеки горели. — Я становлюсь лучше в этом, но причастия обычно довольно интенсивные, — добавила я в спешке. Я перевела внимание обратно на ее лицо. — Просто чтобы ты знала, на что подписываешься.

Лукавая улыбка, как у Моны Лизы, тронула губы Рен, вызвав приятный трепет в животе.

— У меня нет проблем с такой договоренностью, если у тебя нет.

— Я… — Я уставилась на нее, приятное покалывание во всем теле распространялось через меня. К своему удивлению, я обнаружила, что киваю без колебаний. Уверенность, расцветшая внутри меня, застала меня врасплох — это ощущалось правильным так, как я не могла объяснить. — У меня тоже нет проблем.

Рен схватила мою руку, отдирая мои пальцы от корешка книги, прижала свою ладонь к моей. Я почувствовала, как волна шипучей силы каскадом прокатывается по руке и через тело.

— Хорошо, — сказала она мягко. — Но сначала тебе нужно вернуть отсутствующего консорта… И думаю, я могу помочь тебе и с этим.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? — Я уставилась на ее руку против моей, на источник того приятного, гула во всем теле. — Что ты со мной делаешь?

— Блокирую твоих консортов от подслушивания нашего разговора, — сказала она, привлекая мое внимание обратно к своему лицу.

— Они уже идут, — сказала я, чувствуя их приближение.

— Тогда я буду говорить быстро, — сказала она. — Есть одна вещь, которую Верис хочет больше всего на свете.

— Снять проклятие, — догадалась я. — Но это усилит влияние тени на всех оборотней.

Она рассмеялась, звук был темным.

— Какая теперь разница? Король Теней уже ломает дверь. — Ее выражение стало смертельно серьезным. — Я могу провести тебя через портал в Крепость Солнца, но ты не должна брать с собой консортов, иначе Верис использует их против тебя. Ты должна пойти одна, предложить обмен — проклятие за твоего консорта — совершить обмен и вернуться. Я присоединюсь, конечно. Тебе понадобится консорт-звезда, чтобы провести ритуал вместе, взывая и к Селене, и к Эос.

— Мне нужно забрать и королев, — сказала я второпях, оглядываясь через плечо на дверь. Ксавьер был почти здесь, Бастиан близко позади него. — Гэвин никогда не уйдет без них.

Рен отмахнулась.

— Они ему не нужны, как только проклятие будет снято. Встреться со мной сегодня ночью. На кладбище. В полночь.

— Они здесь, — выдохнула я.

И Рен шокировала меня, встав на колени, взяв мое лицо в ладони и прижавшись губами к моим как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

Поцелуй обрушился, как падающая звезда — яркий и неожиданный. Ее губы были прохладными против моих, на вкус как цветочные травы и что-то одновременно древнее и новое. Не требовательный, как поцелуи моих консортов, а изучающий. Вопрос. Ответ.

Я услышала резкий вдох из дверного проема, чувствуя немедленное напряжение, исходящее от моих консортов через наши связи. Но я не могла оторваться, пойманная в этот непредвиденный момент связи.

Когда Рен наконец отстранилась, ее темные глаза блестели секретами, как далекие галактики. Уголок ее рта приподнялся в тонком удовлетворении, когда она бросила намеренный взгляд в сторону двери, где замерли Ксавьер и Бастиан.

Ни один из моих консортов не проронил ни слова, но безмолвная буря, закипающая в глазах Ксавьера, и золотой блеск, всплывающий у Бастиана, говорили все. Века собственнического инстинкта боролись с их уважением к моей автономии.

— В полночь, — беззвучно сказала Рен. Она грациозно поднялась на ноги, разглаживая одежду с неторопливой точностью. Уверенность в ее осанке, когда она шла к моим консортам, была мастер-классом рассчитанной невозмутимости.

Ксавьер не отступил от дверного проема, заставляя ее помедлить перед ним. Безмолвное противостояние длилось всего секунды, но казалось