Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

что обычно кладут в мороженое, но никаких планов у меня не было, так что всё равно буду дома. Вот уже который вечер Луи пытается меня очаровать мелодрамами и полуромантичной атмосферой в квартире путём добавления аромасвеч и напитков с разными маранольскими угощениями, но у меня совершенно ничего не откликалось на мужчину. Я постоянно думала о Свириде. Вот и сегодня мы, опять расположившись на диване, включили очередную романтическую комедию, и до меня наконец-то дошло, что не ради меня он это всё делает. Ему самому нравится такая обстановка. Поползновений и намёков на что-то близкое он не делает, и максимум, что себе позволяет, — это либо уложить мою голову себе на бедро, или сам уляжется так, чтобы я помассировала ему плечи, но в основном всё же ему нравится сидеть на ковре и мять мои ступни. Мы мало говорим и ещё реже обсуждаем фильм, но совместное времяпрепровождение нас абсолютно устраивает. Спим мы так же вместе, и я не могла понять, для чего он это делает? Он ведь мог выделить мне любую соседскую свободную квартиру, но он почему-то хотел быть со мной. На мои вопросы находил тысячу шутливых отговорок и продолжал твердить, что всё равно на мне женится. Возможно, он не верил в то, что я люблю другого, и пытался приручить меня к себе? Я не знала, но находиться с ним рядом мне тоже нравилось. Спокойно, надёжно, уютно.

— Не хочешь ко мне под бочок? — приподнял он одеяло.

— Откажусь. Сегодня я сплю с тобой в последний раз. Я хочу домой, — отвернулась я от соблазнительного тела.

Луи каждое утро ходит в свой спортивный зал и пытается меня уговорить пойти с ним, но тщетно. Я люблю утром спать.

— Завтра вечером прилетает Маттео. Не хочешь с ним увидеться?

— Хочу! Ладно, останусь ещё на денёк, — согласилась я, потому что действительно хотелось снова беззаботно провести вечер.

Утром Луи разбудил меня, сказав о том, что будет занят до самого вечера, а потом заберёт из аэропорта Маттео, и к половине восьмого в «Муллеже» будет забронирован для нас стол. В ответ я пробурчала что-то и снова уткнулась в подушку. И только проснувшись к обеду, я поняла, что придётся наводить марафет и удивлять своими манерами маранольского парня. В телефонном режиме порешала дела и приступила к сборам в ресторан, но неожиданно позвонил Луи и сказал, что рейс задерживается, поэтому предложил не ждать их дома, а спуститься вниз, так как они присоединятся ко мне чуть позже. К тому времени я решила, что мудрить с причёской не буду, а просто выпрямлю волосы и сделаю акцент на глаза. Почему-то захотелось вечерний макияж сделать более дерзким. Нос свой я тоже оставила в покое, чтобы Маттео не засомневался: та ли я Салли, или Луи решил над ним посмеяться, подменив девушку. Нарядами Луи меня обеспечил, но среди них не было того, которое подходило бы под макияж, и пришлось надеть синее платье-футляр с небольшими воланами на плечах.

Ровно в семь тридцать я вышла из квартиры и вызвала лифт. Присутствовала некая неловкость в том, что приходится идти одной, но успокаивала мысль, что это не популярное место среди аристократов, так что никого знакомого встретить я не могла. На входе меня приветливо встретили и проводили за столик. Тут же вокруг меня, как обычно, закружились официанты, сомелье, и даже шеф-повар вышел, но, узнав, что хозяин будет позже, обещал удивить меня особым блюдом и потом подойти узнать моё мнение. Было очень приятно от такого внимания, и в очередной раз я похвалила Луи за то, что он подобрал такой замечательный персонал. Просидев с бокалом сока пятнадцать минут, я наслаждалась живой музыкой и пребывала в своих мыслях о Кемпеле. Думы о бизнесе увлекли меня с головой, так что я не сразу поняла, что ко мне кто-то обращается.

— Прошу прощения, леди де Аренберг, — извиняюще проговорила смутно знакомая женщина, но так сразу я не смогла вспомнить, где её видела.

— Добрый вечер, — улыбнулась я.

— Могу я ненадолго присоединиться к вам, пока, как я понимаю, вы кого-то ожидаете? — деликатно спросила она, и я кивнула, разрешая ей сесть напротив меня.

Я пока не могла понять, что ей от меня понадобилось, но что-то в её лице было смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, где её видела.

— Вы, наверное, ждёте мужа? Понимаю, мужчины в наше время очень много работают.

— Нет, у меня встреча с друзьями.

— Ах, ну тогда мне ясен ваш выбор. Они, скорее всего, вас сюда и пригласили. Мы, аристократы, слишком консервативны и не любим эти новшества, но супруг меня уговорил сюда прийти, сказав, что здесь очень вкусная маранольская кухня, и, действительно, мне пока всё очень нравится.

— Прошу прощения, леди, не могу припомнить ваше имя, — устала я сидеть в догадках.

— Как? Вы меня не узнали? Мы же даже виделись несколько раз, — театрально рассмеялась она. — Мы же скоро станем родственниками, ведь мой сын женится на вашей сестре.

Ох ты ж твою налево! Это же мать Ануара!

— Вы сегодня превосходно выглядите, и я действительно вас не узнала, — включила я леди Салису.

— Мы с вашим батюшкой сегодня разговаривали и назначили дату свадьбы, так что скоро встретимся на торжестве.

— Мне ещё не сообщили, а когда? — улыбнулась я.

— Тянуть нельзя, поэтому через две недели.

— Так скоро? Невозможно организовать праздник в такие короткие сроки, — изумилась я.

— Я не хочу, чтобы все знали, что мой внук или внучка были зачаты вне брака. Это позор.

— Вы хотите сказать, что Санира беременна? — чуть не выронила я бокал.

— У меня нет причин не верить своему сыну, — высокомерно ответила женщина.

— Это такая радость, — постаралась я улыбнуться так, чтобы она не заметила, насколько эта улыбка фальшивая.

— Ваши друзья — маранольцы? Неожиданно, — хмыкнула женщина, увидев приближающихся к нам двух мужчин.

Луи склонил голову в приветствии и, поцеловав мне руку, извинился за опоздание, а затем повернулся к леди де Тандефельд. Я тут же представила их друг другу и затем обратила внимание на огромные глаза Маттео. Тот явно не знал, как себя вести, и скромно стоял в сторонке, пока Луи всё не сделал сам. Познакомил, поблагодарил женщину за то, что составила мне компанию, и мастерски выпроводил её обратно к мужу, который, похоже, был занят только едой и выпивкой. Где ошивается его жена, ему было неинтересно.

— Это мать Ануара! Она сказала, что Санира беременна и через две недели свадьба, — прошептала я, пока