Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— Не забегай вперёд. Всё может измениться, тем более ты мне правда нравишься, а это для меня совсем не просто. Тем более родители тебя одобрили, — улыбнулся он.

— Ты когда-нибудь любил?

— Любил.

— И куда делась эта любовь? Почему родителям её не привёл?

— Они бы не приняли мой выбор.

— Откуда знаешь? Это у нас родословные важнее всего остального.

— Иди одевайся, — выпустил он меня из своих объятий, показав, что разговор окончен.

Я не стала настаивать на продолжении, понимая, что всё равно не расскажет, поэтому пошла собираться.

Когда Луи привёз меня домой, Мариэлла смотрела на нас как побитая собака. Вежливо поздоровалась и, не получив никаких распоряжений, «спряталась» на кухне. Своего «любовника» мне пришлось заверить в том, что никуда из дома не выйду, и, как только я отправила его заниматься своими делами, Мариэлла сразу же вышла ко мне.

— Вчера здесь было всё семейство Глоттерфейских. Из их разговора я поняла, что ты подала на развод и хочешь забрать у них этот дом. Если тебе это удастся, не выгоняй меня.

— А как бы ты поступила на моём месте? — спросила я, хотя на самом деле и так знала её ответ.

В принципе, она мне совершенно не мешала, и я готова была и дальше её терпеть, но она сама себе вырыла яму, сообщив следующее:

— Меня вызывают в суд как свидетеля. Я могу и не рассказать правду.

Ох, зря ты начала меня шантажировать.

— Можешь прямо сейчас собирать вещи и на суде сказать всё, что хочешь. От тебя вообще ничего не зависит, — хмыкнула я и собиралась пойти к себе в комнату наводить порядок, но женщина встала у меня на пути.

— Ты же не можешь так просто меня вышвырнуть из дома!

— Могу, потому что мою доброту ты воспримешь как слабость. Мне не нужен под боком Гирсомовский информатор.

— Я и слова ему не скажу! Можешь со своим любовником тут что хочешь творить!

— Больная, что ли? Собирай вещи, и чтобы завтра тебя тут не было.

— Меня нанимал Гирсом, и дом пока не твой, так что никуда я не пойду!

— И для чего тогда весь этот разговор? — разозлилась я.

— Хотела с тобой подружиться! Я привыкла здесь жить и не хочу ничего менять.

— Так и скажи, что Гирсому ты теперь не нужна и платить тебе он больше не будет. Надеялась ко мне пристроиться? Нет, Мариэлла, так не будет. Ищи себе работу. И пока идут суды, можешь жить здесь, но на второй этаж даже не поднимайся.

Наконец-то добравшись до своей комнаты, я оглядела учинённый разгром и сразу же принялась за уборку. Так как в основном пострадала моя косметика, запах духов стоял очень насыщенный. Первым делом я открыла окно, затем сходила за ведром и мусорными мешками, а потом уже сокрушалась над испорченным ковром и потерей своего косметического богатства. Пришлось выбрасывать не только разбитые флаконы, баночки с кремами и пудреницы, но и органайзер с палетками теней. Чокнутый муженёк явно по всему этому ещё и потоптался. Отобрав целое, мысленно составила список того, что мне теперь нужно будет купить, и, отмыв туалетный столик, скрутила ковёр. Потратив на это почти три часа, я горько вздохнула, потому что теперь нужно было ещё собирать разбросанные вещи. Я могу понять, почему он разгромил мою косметику, но что он делал в гардеробной и для чего опрокинул комод? Чисто на злости я умудрилась поднять его и вставить обратно ящики. Моё нижнее бельё валялось по всей комнате, и тут я вспомнила, что волшебного зайчика я как раз прятала в верхнем ящичке. Лихорадочно я принялась шарить по полу среди вещей и наконец-то нашла заветный свёрток. Развернув его, я чуть не заплакала. Заяц был сломан. Его подвижная голова оказалась отдельно от тела, как и правая лапка. Пробовать приладить голову обратно я не стала, боясь ненароком переместиться, а мысль о том, что я теперь вообще не смогу попасть в Кемпеле, старалась гнать от себя подальше. Я обещала Луи пока туда не ходить, тем более мне нужно сначала запастись золотом и подготовить тёплую одежду. Завернув игрушку, я продолжила убираться и периодически отвечала на звонки. В основном меня тревожили мои помощницы: личная ассистентка Клара с такими вопросами, как, например, когда я определюсь с кандидатами на должность бухгалтера, потому что господин Диксон по состоянию здоровья уже не может работать, и Лорина — специалист по связям с общественностью. Её интересовало, почему я отказываюсь дать интервью журналу «Моди». Пока я обсуждала кандидатов с одной, другой мне приходилось объяснять, что вышеупомянутый журнал принадлежит леди Хорнер, а мы с ней не очень хорошо ладим из-за давней истории, о которой и вспоминать не хочу. Помимо девушек, меня отвлекал от уборки Луи. Он пару раз узнавал, чем я занята, вероятно, беспокоясь, что я ослушалась его и ушла в Кемпеле. Закончив с уборкой, я улеглась без сил на кровать и набрала маму.

— Почему вы мне не сообщаете о беременности Саниры? — пошла я в наступление, потому что всё это время ждала, когда кто-нибудь из них мне соизволит позвонить.

— Она так быстро тебе сама рассказала? Она же не хотела, — возмущённо проговорила мама.

— Нет, это не от сестры я узнала. Я вчера встретила мать Ануара. И почему она не хотела мне говорить?

— Точно не знаю, но, вроде как, не хотела расстраивать.

— Так! И чего я не знаю? Мам! Что она говорила?

— Милая, прошу. Давайте все вместе соберёмся и поговорим. Приезжай сегодня вечером. Я позову её, и мы всё обсудим. Тем более свадьбе точно быть, и надо к ней готовиться.

Мне пришлось согласиться, но я тут же набрала Садрию, и та смачно выругалась, потому что тоже об этом не знала. Она извинилась за то, что, хоть и обещала ей позвонить, этого не сделала, посчитав, что успеется. Немного поговорив с сестрой, я набрала Луи и предупредила, где и с кем буду, чтобы он не терял меня и не приезжал вечером. Почему-то перед ним мне отчитываться было несложно, потому что я знала, что он правда волнуется обо мне, так как от Гирсома можно ожидать чего угодно. Он может не своими руками, так кого-то нанять, чтобы мне сделать какую-нибудь гадость.

Приехав к родителям, я первым делом пошла к отцу и попыталась узнать, как на самом деле обстоят дела с