Злодейка в финале - Энже Граф

Гира обошел стол, перед которым я стояла, и остановился напротив. Опершись обеими руками об столешницу, он наклонился вперед так, что наши лица оказались в опасной близости.

‒ Ты, ‒ мурлыкнул он, ‒ становишься слишком самоуверенна, когда речь идет обо мне. Считаешь, что знаешь меня. Но это не так. Ты понятия не имеешь, Амелия, на что я способен, а на что нет.

Я чуть отодвинулась ‒ никому не нравится, когда его личное пространство нарушают таким образом ‒ и ответила:

‒ Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

И улыбнулась самой себе. Это ты понятия не имеешь, Гира, как много я о тебе знаю. Я сделала тебя дамским угодником и наделила непомерной гордостью, даже гордыней. Ты никогда не опустишься до того, чтобы насильно удерживать рядом с собой женщину, которую не смог соблазнить. Твой удел ‒ очарование, а не насилие. А значит… Значит, ты не станешь меня удерживать.

‒ Что ж, ‒ жестко произнес Гира, ‒ мы это проверим. Самайла!

Самайла появилась мгновенно, будто сторожила рядом. Будь это месяц-два назад, я бы напряглась, поняв, что она слышала наш разговор, но за это время я уже поняла, что эта женщина не имеет такого понятия, как личные границы, и злиться или возмущаться бессмысленно ‒ поэтому к ее моментальному появлению я отнеслась безразлично.

‒ Собери, ‒ велел ей Гира, не отрывая от меня взгляда, ‒ вещи госпожи Шар'Ле. Она…

Я склонила голову набок, гадая, что он задумал. Ведь не намерен же он и в самом деле меня отпускать? Нет, Гира не был намерен это делать. Он сделал паузу, а затем закончил фразу, глядя на меня с насмешкой:

‒ … переезжает во дворец.

Проклятье. Все-таки он это сделал ‒ сумел меня удивить.

‒ Да, господин Гира, ‒ отозвалась Самайла и исчезла.

Я проводила ее взглядом, а затем повернула голову к Гира:

‒ Чего ты добиваешься?

‒ Я же сказал, ‒ он хмыкнул, моментально становясь огромным хищным котом, которым и был, ‒ я намерен держать тебя рядом с собой. А это значит, что ты переедешь ко мне во дворец.

‒ Гира, ‒ я попыталась достучаться до его разума, ‒ это глупо, ты и сам это понимаешь. Я не стану твоей любовницей, ни по собственному желанию, ни по твоему принуждению. И я не поеду с тобой во дворец.

‒ Боюсь, леди Шар'Ле, это не обсуждается.

Я вскинула голову, чувствуя, как внутри меня зарождается раздражение. Разговаривать с ним все равно, что метать горох в стену. Вот уж никогда не думала, что он такой твердолобый.

‒ Ну хорошо, ‒ произнесла я, ‒ как ты себе это представляешь? Вот мы во дворце, где ты пока в роли того самого змея-искусителя, что нашептывает в уши короля сладкие речи. Мужчины тебя презирают, женщины от тебя без ума. Твое положение зыбко ‒ а ты притаскиваешь туда меня. И что дальше? Запрешь меня в комнате, повесишь снаружи замок? Или посадишь Самайлу меня сторожить? А сам потом будешь приходить ко мне по ночам? Так ты себе это представляешь? Это же глупо!

‒ Почему же глупо? ‒ «удивился» Гира. ‒ Ведь именно так тебя во дворце держал король Рока.

Меня будто ледяной водой окатили. Я во все глаза уставилась на Гира, осмысливая его слова и глядя на мою жизнь с Джеймсом под другим углом.

Гира… прав. Его слова звучали ужасно. Но это «ужасно»… Это и в самом деле было со мной. Как бы дико это не звучало, но Джеймс держал меня взаперти, не позволял выходить за пределы дворца, сделал меня своей женщиной. И теперь…

Теперь Гира хочет сделать то же самое.

Мы въезжали во дворец в ночи.

В сумерках я не смогла толком его рассмотреть ‒ огромная махина, возвышающаяся над городом, ‒ но, я, впрочем, и не испытывала любопытства. Внутри меня все еще плескалась растерянность. Я оглядывалась назад, вспоминала нашу жизнь с Джеймсом ‒ и старалась отмахнуться от мысли о том, что у меня, кажется, не было выбора. Джеймс просто поставил меня перед фактом ‒ и я приняла это так, как и должно быть.

Гира открыл мне на это глаза ‒ и теперь собирается неволить меня точно так же, как это сделал Джеймс. Какая ирония судьбы.

‒ Будешь жить здесь, ‒ сказал Гира, когда пройдя охрану мы оказались в каких-то покоях.

Я вскинула голову и насмешливо спросила:

‒ Судя по запустению, в этом крыле уже давно не живут. Боишься, что я буду с кем-то контактировать? Тогда зачем вообще меня сюда привез?

‒ Не волнуйся, Самайла останется при тебе. Ты всегда можешь контактировать с ней так, как пожелаешь.

‒ А если ко мне зайдут гости? ‒ я провела кончиками пальцев по столбику кровати. ‒ Придворные дамы или какие-нибудь знатные вельможи, которые придут приветствовать новое лицо?

‒ Гостей не будет, ‒ Гира склонил голову набок и улыбнулся, ‒ пока тебе придется довольствоваться только моей компанией.

‒ Какая жалость, ‒ с вызовом бросила я, ‒ а я так соскучилась по мужскому вниманию…

Да, Гира. Ты привез меня сюда против моей воли, но кто сказал, что я сдамся так просто? Я сделаю так, чтобы ты захотел от меня избавиться сам. Буду доводить тебя медленно и планомерно, чтобы однажды ты либо вышвырнул меня из дворца, либо…

Гира прищурился ‒ и ответил бархатно и мягко:

‒ Конечно. Ты всегда можешь рассчитывать на мужское внимание. Просто помни, что для мужчины, который его тебе окажет, это станет последним, что он сделает в своей жизни.

‒ Угрозы, угрозы, опять угрозы… Так неинтересно. Придумай уже что-то новое, Гира, а то начинаешь повторяться.

‒ Что-то новое? ‒ в голосе Гиры что-то поменялось. Я засекла этот момент, когда его настроение изменилось, но не успела среагировать ‒ уже в следующее мгновение я оказалась в кольце его рук, не имея возможности вырваться, а его губы оказались на моей шее, больше дразня, чем касаясь. ‒ Это достаточно новое для тебя, Амелия?

Его дыхание на моей шее ‒ тугой узел у меня в животе. Его запах в моих легких ‒ трепет в