Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская
— Нам нужно заставить его выложить всё, что он знает о настоящем покупателе, — сказал Дамиан, нервно крутя в руках серебряную монету. — Но, если я приду к нему снова, он просто запрётся. Или позовёт стражу. Лорд Фаррер, покупающий контрабанду, — это отличная причина для костра.
— А кто сказал, что к нему пойдёшь ты? — я отхлебнула терпкий чай и усмехнулась. — Нам не нужен лорд Фаррер. Нам нужен кто-то, кто напугает Горация до того, что он забудет, как дышать. Нам нужен герцог фон Вальд, безумный, жестокий и абсолютно непредсказуемый, ну, или его эмиссар. Когда мы были на балу, слухи об их репутации не сходили с уст всего общества.
Дамиан поднял бровь.
— Герцог фон Вальд сейчас командует северным фронтом. Он не в столице.
— Но эмиссара-то он может отправить, — я хитро прищурилась. — Есть ли надежда на то, что у тебя есть знакомые, которые смогли бы сыграть эту роль? Какой-нибудь мужчина в возрасте, с колоритной внешностью и готовый на всё ради денег?
Дамиан задумчиво постучал пальцами по столу. В его глазах мелькнула искорка, будто бы он только что придумал, как элегантно нарушить закон.
— У меня есть такой человек, — медленно произнёс он. — Бывшая звезда столичного театра. Пока пристрастие к азартным играм и дешёвому вину не низвело его до роли статиста в пьесах про трагически погибших компсогнатов.
— Идеально, — я хлопнула в ладоши. — Где его найти?
— В самой дешёвой таверне портового квартала. Он там практически живёт.
Через час мы сидели в прокуренной таверне, пахнущей скисшим элем и жареным луком. Напротив нас, жадно уплетая жареную рыбу, восседал Валериан. Спросив у Дамиана, откуда он его знает, он лишь отмахнулся и ответил, что это давняя история. Ладно, допрос с пристрастием оставлю на потом…
— Золотой, — Валериан выразительно посмотрел на монету, которую я положила на стол. — За такие деньги я готов сыграть даже самого Императора, если нужно.
— Император не нужен, — сказала я. — Нам нужен безумный, жестокий и абсолютно непредсказуемый эмиссар герцога фон Вальда. Ты должен прийти в лавку «Редкости и диковины», хлопнуть по прилавку фальшивой печатью и намекнуть, что герцог узнал о том, что его дочери, в данном случае — это я, кто-то угрожал. Намёк должен быть таким, чтобы у старика начались проблемы с кишечником.
Валериан сияющим взглядом посмотрел на Дамиана.
— Милорд, вы одобряете этот... перформанс?
Дамиан тяжело вздохнул, потирая переносицу.
— Если вы скажете хоть слово, которое хоть отдалённо напоминает правду, я лично отдам вас браконьерам на растерзание.
— О, милорд, вы всегда знали, как мотивировать артиста! — Валериан вскочил, набросил на плечи потёртый, но когда-то роскошный бархатный плащ и прижал к груди трость с набалдашником в виде черепа. — Я готов. Но мне нужен соответствующий военный наряд. По пути в лавку нужно заглянуть в одно место.
Мы заехали в лавку театрального реквизита на окраине столицы. Валериан выбрал себе мундир с кучей наград, значение которых он, судя по всему, не знал, но это его нисколько не смутило. Через полчаса мы уже стояли в тёмном переулке за лавкой Горация. Я прижалась ухом к тонкому стеклу бокового окна, а Дамиан стоял за моей спиной, положив руку на мою талию.
Дверь лавки распахнулась с таким грохотом, что горшок с геранью на подоконнике едва не упал.
— Именем герцога фон Вальда! — голос Валериана сотряс стены. — Открой эту дыру, старая жаба, пока я не приказал её сжечь!
Мы услышали испуганный писк Горация и звон опрокинутых склянок.
— Милорд... эмиссар... чем обязан...
— Молчать! — рявкнул Валериан. Раздался тяжёлый удар, будто он хлопнул чем-то металлическим по прилавку. — Герцог узнал, что его дочь, госпожа Алина, подверглась угрозам в вашем заведении. Знаешь, что герцог делает с торговцами, которые пугают его семью?
— Н-нет, милорд, клянусь, я не знал...
— Он их не спрашивает! — голос бывшего актёра перешёл на зловещий шёпот, который было отлично слышно в тишине переулка. — Он скармливает их молодняку тираннозавров. Медленно. По частям. Я пришёл узнать, кто твой настоящий хозяин. Кому ты на самом деле отвозишь товар? Говори, или через минуту сюда войдут мои люди с факелами!
Повисла тишина, а затем мы услышали жалкий, ломающийся голос Горация.
— Я не знаю его имени! Клянусь всеми богами! Я работаю только Изабеллой или её компаньонкой, Селеной. Кто-то из них забирает товар в полночь у старого маяка! Я не знаю, на кого работает Изабелла, она только передаёт указания!
— Селена, леди Изабелла. — Валериан сделал драматичную паузу. — Если я узнаю, что ты солгал, герцог лично приедет за тобой. И он будет очень, очень зол.
Дверь лавки распахнулась, и оттуда, поджимая хвост, вылетел Гораций. А через минуту вышел и Валериан, элегантно поправляя мундир и незаметно перекладывая золотой в карман.
— Как я? — спросил он, сияя.
— Шекспир нервно курит в стороне, — выдохнула я, протягивая ему вторую золотую монету.
Валериан растворился в переулках, а мы с Дамианом переглянулись.
— Старый маяк, — тихо произнёс он. — И Селена.
— Идём, — я поправила плащ. — Нам предстоит встреча с одной очень нервной дамой.
***
Кафе «Золотой лист» на набережной было идеальным местом для встречи. Тихо, дорого, и официанты не задавали лишних вопросов. Селена уже ждала. Серое платье, бегающие глаза, нервно теребит салфетку. Идеальная маскировка человека, который всю жизнь пытается стать невидимым.
Я села напротив, аккуратно расправив юбку. Дамиан остался за соседней колонной, вне поля зрения, но в зоне досягаемости.
— Будущая леди Фаррер, — прошептала Селена, не поднимая глаз. — Это честь.
— Просто Алина, — я отодвинула чашку с чаем. — И у нас мало времени на эти игры, Селена. Инквизиция уже чует след. Я знаю про старый маяк. Я знаю, что ты забираешь товар для леди Изабеллы.
Селена дёрнулась, словно от удара. Её лицо стало белым, как мел.
— Откуда Вы... Я ничего не делала...
— Не притворяйся, — мой голос стал жёстким. — Гораций уже всё рассказал. Ты — просто курьер. Но я не Инквизиция, мне не нужны твои признания для протокола. Мне нужно понять, в какую яму мы лезем, пока вас всех не сожгли. Кто отдает приказы Изабелле?
Селена побледнела ещё сильнее. Она обвела глазами зал,