Исцели меня - Ефимия Летова

Я открыла глаза, мокрые от слёз, и поняла, что Шонли уснул прямо на траве, а Рок по-прежнему обнимает меня. Быстро вытерев щёки, я наклонилась и подняла ребёнка с земли. Сдула серебристую прядь с его лба и обернулась к Року, который смотрел на нас.

И у меня последний камень упал с души — или с сердца, не знаю. Конечно, каждому целителю известно, что в сердце не бывает камней, а душа — так и вовсе не доказанная наукой субстанция. Но в данный момент это знание никак не мешало мне осторожно уложить малыша в колыбель из веток и трав, укрыть шерстяным одеялом, и ещё час, не меньше, просидеть рядом с ним, ужасаясь тому, как долго меня не было рядом, строя планы и напевая себе под нос колыбельную, которую придумывала на ходу.

— Тебе стало легче, — не спросил, а констатировал Рок.

— Да, — я не стала отпираться. — Спасибо тебе. Не спорь, именно тебе. Нет, не потому, что я не верю, я верю, но… Он совсем другой.

— У него твои глаза.

— Наши дети ведут себя совсем иначе. Носятся, кричат и скачут…

— Бегать Шон тоже любит. Вот кричать — нет, гайши с рождения объясняет вадрокам, что природа не любит шума. Просто сегодня он чувствовал, что происходит что-то важное, вот и притих.

— Мне нужно время.

— Оно у тебя есть. Сколько угодно.

Ночь здесь тоже была особенная: густая, чёрная, немного влажная, наполненная звуками и шорохами, мерцанием свайнов и их ненавязчивым стрёкотом.

— Хочешь спать? — осторожно спросил Рок. — Или ещё посидим?

— Спать, — я взглянула на большую циновку на втором ярусе дома-дерева, отделённую от прочего пространства завесой из веток-лиан.

Стало неловко. Для меня со дня нашей последней с Роком близости прошло совсем немного времени, и я помнила её, но всё случившееся после… его мнимое, но такое правдоподобное предательство, наложенная им иллюзия, а потом — точно горный обвал — наша смерть и пробуждение-воскрешение в краю вадроков… И вот вместо двух случайных любовников мы стали чуть ли не супружеской парой!

В голове не укладывалось. Теперь нам полагается спать в одной постели..?

Мне не показалось, что Рок прочитал мои мысли, но каким-то образом он понял, что меня смущает — и среагировал моментально. Каким бы невинным и наивным в сфере отношений ни был этот необыкновенный молодой мужчина, моложе меня — страшно представить! — на целых пять лет, он всё же был очень чутким, гибким и восприимчивым.

…прекрасный актёр.

…отличный отец.

…замечательный напарник и любовник.

— Отдыхай, Фелл. Если нужно — зови меня. Я буду рядом.

— Где именно?! — вырвалось у меня. Рок скосил зелёные глаза, словно раздумывая над моим вопросом. Вроде как третьей постели в этом живом доме и не предполагалось.

— Прямо здесь, — наконец отозвался он. И стянул через голову свободную рубашку. Взялся за поясок брюк.

Бежать, кричать или звать на помощь было глупо донельзя, да и дёргаться тоже, поэтому я неподвижно смотрела на это неожиданное обнажение во все глаза, стараясь, чтобы даже мышцы лица не шелохнулись. Готовая ко всему.

Но подходить ко мне, пытаться прикоснуться Рок не стал. Прикрыл глаза и замер на одном месте, не двигаясь, как и я. Миг — и бледная кожа с едва различимыми зелёными прожилками стала темнеть, уплотняться, а из груди, головы и спины моего непостижимого избранника полезли тонкие ветви. Я только и успела пару раз вдохнуть и выдохнуть — а передо мной стояло крепкое такое деревце. Вроде всё знала и даже видела, а всё равно растерялась, немного испугалась и… разозлилась.

А ну как Шонни проснётся, а вместо привычного папы — бесхвостая тётка, которую он ещё и не вспомнит со сна?! Да и вообще…

— Эй! — я легонько постучала по коре. — Эй, ты! Ну, ты чего?! Вернись, пожалуйста… До гайши я тебя сама не дотащу, это точно. Рок!

Никакого ответа. Дерево и… дерево! Стоит вроде прочно, хотя корни-то пускать некуда…

— Слушай! — я обошла дерево по кругу. — Когда я говорила, что мне нужно время, я не имела в виду, ну… нас. Я говорила в целом! Весь этот новый уклад, босые ноги, травяной отвар без молока вместо чая, одетые деревья, привычка спра одним словом… Давай, превращайся обратно.

Никакого ответа.

— Рок! — я повысила голос, но одновременно продолжала говорить шёпотом. — Это действительно не смешно. Ты жил без меня год, а я… я-то будто заснула обычной Фелл, у которой никого и ничего в целом мире, бедной целительницей, разочаровавшейся в себе и в жизни, а проснулась в каком-то волшебном мире, матерью и… женой.

Никакого ответа.

— Ну, мы же вроде как теперь женаты… или нет? Мы должны пройти еще какой-то обряд или шрайвэ и… Шонни достаточно?! Ну, Рок!

Я охватила его ствол руками, обнимая. Отстранилась, сердито потирая глаза.

— Рух тебя пожри! Вот возьму и действительно лягу спать, а ты тут стой, как дурак.

Угроза, к сожалению, тоже не подействовала. Я сердито выдохнула и уселась на циновку. Мягкая, кстати, и довольно удобная — ничего не колется. А в углу в плетёной корзине лежат толстые пушистые мотки шерсти, яркие, разноцветные — интересно, чем их окрашивают?

Свайны ненавязчиво мерцали вокруг — куда лучше и безопаснее обыкновенных свечей и масляных ламп, но всё же недостаточно ярко для рукоделия. Но вязать я умела, ещё в замке Лордера при жизни матери меня научила одна из горничных, хотя вряд ли я взялась бы за сложную вещь. Вот только спиц в этом скудном на металлы крае не было… а и так обойдусь! Я заставила пару пальцев вытянуться узкими тонкими ветками, стараясь не ужасаться происходящим с самой собой метаморфозам.

Здесь это всё нормально. И я — нормальная.

Быстро-быстро я вязала шарф, попутно что-то рассказывая Року-дереву: о том, как я жила раньше, до него, как училась целительству, как работала и даже — мстительно! — как жила с Флетвиком. Шарф получился не очень длинный, но на удивление ровный — без затяжек и путаниц в петлях.

— Однажды мы сделаем с тобой это вместе, — вздохнула я, поднимаясь — ноги чуть затекли от сидения в неудобной позе. — Ну а пока, раз ты решил, что наша первая брачная ночь должна пройти вот так…

И я стала наматывать шарф на ствол. Получилось очень даже симпатично, хотя трудно было не представлять Рока-почти-человека в шарфе на голое тело. Завлекательное было бы зрелище.

Я снова вздохнула.