Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

Обсуждали долго, но в итоге послали на кухню за металлическими щипцами для углей — их подкладывали в самовары и металлические грелки. Вызвали дворника и спросили у него металлический ящик. Рунист расписал ящик рунами внутри и снаружи, покрыл значками щипцы и толстые кожаные перчатки и далеко не сразу отложил их в сторону:

— Я сделал все, что мог, мадам, вы уверены, что должны сами открыть конверт?

— Я бы поставила именно такое условие, если бы хотела кому-то навредить через письмо, — призналась Саша под пристальными взглядами мужчин и госпожи Снипперс. Эта дама быстро сообразила, что ее позвали как свидетеля, способного доложить герцогине, и в качестве компаньонки, но держалась она хорошо и высказывала вполне толковые замечания.

— Письма, предназначенные мадам Медведевой, запечатанные императорской печатью, в любом случае может вскрыть только она, — напомнила госпожа Снипперс, и мужчины сдались.

Собираясь открыть конверт, Александра поставила ящик крышкой к себе, а после прикрыла лицо влажным шелковым шарфом. На удивленные взгляды пояснила:

— От пыли, мусора или огня. На всякий случай. Мужу нравится мое лицо.

Все как-то слишком дружно и понятливо кивнули, Александра же недрогнувшей рукой взяла конверт, поместила его в железный ящик и щипцами сломала печать…

Алый сургуч треснул, и люди, стоящие в комнате, вздрогнули.

Ничего не произошло! Саша выдохнула и потянула клапан вверх, желая все же заглянуть в письмо…

Фонтан искр ударил в потолок, и девушка, инстинктивно дернувшись назад от источника огня, толкнула крышку. Та хлопнулась на ящик, отрезая магический огонь от кислорода…

Пока все стояли, разглядывая огромное пятно сажи на потолке, ящик раскалился докрасна, бумкнул, треснул и завонял горелым деревом.

Госпожа Снипперс схватила кувшин с водой, чтобы облить источник огня, но ее руку перехватил Ржевский:

— Не стоит, госпожа! Осколки горячего металла могут ранить! Зовите дворника с песком!

Степан прибежал с ведром песка, словно караулил за дверью. Впрочем, скорее всего, так и было — дворник школы тоже ведь служил в Особом отделе и понимал, что железный сундук у него взяли не просто так.

Госпожа Снипперс охнула и начала оседать на паркет, когда холодный белый песок на раскаленном сундуке пошел пузырями и начал стекать на пол вязкими каплями.

— Еще песка! — скомандовала Саша. — Господа, помогайте! Кто-то планировал уничтожить все улики пожаром! У нас тут дети!

Мужчины немедля побежали на улицу к ящику с песком, приготовленным для дорожек, а стекло все кипело, паркет под сундуком дымил. Александра открыла окно и завертела головой в поисках плотного покрывала — может, это поможет остудить магический огонь? Увы, в кабинете ничего подобного не нашлось, а жертвовать юбками она пока не решилась. К счастью, мужчины вернулись быстро — с целым корытом песка, и сундук, чадя и пыхтя, начал гаснуть.

После этого все участники попадали на стулья, переживая шок, только госпожа Снипперс успела захлопнуть дверь, за которой уже раздавался стук каблуков и голоса воспитанниц.

— Мадам, вы были абсолютно правы в своих подозрениях, — Булаев потер тяжелой ладонью вспотевшее лицо, размазывая по коже сажу. — Кто-то собирался сжечь вас вместе со школой… Поручик, что будем делать с остальными письмами?

— Вызывать специалистов, — мрачно-устало ответил тот, — здесь почти три десятка конвертов… Если все загорятся разом, проспект не спасти…

— В школе карантин, и полагаю, за нами наблюдают, — вздохнула Саша. — Нельзя ли пригласить специалистов порталом?

— Порталом — нет, — мотнул головой поручик, — магию такого уровня легко отследить. Полагаю, придется воспользоваться подвалом…

Александра открыла рот… и закрыла.

Новое крыло проектировали и строили под присмотром Особого отдела. Генерал Бенкендорф не мог упустить такую возможность, сообразила Саша. Что он велел устроить? Подземный ход? Или проход в соседнее здание? Или просто замаскированная дверка из темного переулка? Неважно, главное — есть что-то, что способно быстро привести в школу специалистов!

— Хорошо, — преувеличенно вежливо сказала директриса, — посылайте вестника. Не медлите, пожалуйста, я боюсь за детей!

Ржевский медленно кивнул и сломал булавку, незаметно воткнутую в воротник. Экстренный вызов!

В дверь кабинета стукнули особым образом буквально через полчаса.

Запыхавшаяся группа из трех магов круглыми от удивления глазами разглядывала закопченный потолок, закрытый потеками стекла сундук и стопку конвертов.

Сундук забрали, за конвертами пообещали прислать «кого-нибудь», Ржевский ушел с ними — доложить, но попросил Булаева присмотреть за мадам Медведевой и госпожой Снипперс.

— Давайте мы с вами хоть чаю закажем, — устало сказала Саша, усаживаясь за свой стол.

Ей отчаянно не хватало сейчас Медведева — с его спокойствием, терпением и умением прикрыть широким плечом.

Чай принесли, и они стали его пить, стараясь не смотреть на выгоревший паркет. Потом взялись считать — во сколько обойдется ремонт. Господин Булаев пояснил, что паркет придется вырезать большим куском, а подбор — дело сложное. Может, проще весь пол поменять? Госпожа Снипперс уперлась — можно кусок заменить и ковер положить. Александра подумывала вообще обновить кабинет и отдать под класс… В общем, все были при деле, когда в кабинет явился сам генерал Бенкендорф.

Махнул рукой на вскочивших педагогов, осмотрел дыру в полу и копоть на потолке, уточнил:

— Письмо от его величества?

— Да, — кивнула Саша, — обычно такие письма вскрывают первыми из великого почтения… Но я болела, и письмо легло в общую стопку. А когда увидела сразу много конвертов, случайно поняла, что часть из них вскрывали.

— Как вы это поняли? — генерал с любопытством посмотрел на две разворошенные стопки.

— Подошла к иконе, — старательно повторила легенду Александра, — и в свете лампадки увидела темную полосу вдоль шва. Бумага императорских писем всегда безупречна. Их доставляют курьеры в специальных шкатулках. Письмо от его величества не могло валяться в почте на пыльной полке.

Александр Христофорович перебрал письма и сдержанно кивнул. Его стараниями в Российской Империи была устроена служба перлюстрации, так называемый «черный кабинет». Он в силу необходимости знал многие приемы вскрытия обычных писем. А вот магические печати вскрывались редко, поэтому вся знать старалась пользоваться именно магией при написании важных писем.

— Кажется, все вскрытые письма запечатаны магически? — уточнил он, заметив эту маленькую подробность.

— Все, ваше высокопревосходительство, — подтвердила Александра, — и мы не знаем условий снятия печати. Я открыла одно письмо щипцами в железном ящике, и как видите, мне придется делать в кабинете ремонт. А