Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

— Бляяядь, Соф, — простонал он, его пальцы запутались в моих волосах, пока он толкался в мой рот снова и снова, пока… Все его тело напряглось, татуировки вспыхнули золотом, и он излился мне в горло. Его сперма имела тот же эффект, что и кровь, и моя магия вспыхнула в ответ на завершенное причастие, лунный свет излучался из кожи, пока удовольствие катилось через меня волнами.

— Софи, — выдохнул Эш, мое сжимающееся лоно толкало его ближе к краю. Его ритм дрогнул, затем изменился, стал медленнее, но глубже. Он вышел почти полностью, прежде чем скользнуть обратно, восхитительное трение заставило мои глаза закатиться.

— Мм… да, — промурлыкала я.

С глубоким, темным, мужественным смешком Эш обвил руками меня и поднял с кровати, прижимая к груди.

Я ухмыльнулась, проводя губами по длине его ключицы и обвивая руками шею, уже предвкушая, куда это ведет.

Тейн придвинулся близко позади меня, его губы у моего уха, шепча обещания на языке, которого я не понимала, пока он тер головку члена взад-вперед по ложбинке моей задницы. Я почувствовала, как что-то теплое капнуло на кожу, и поняла, что он использовал свою кровь как смазку. Мои внутренности затрепетали в предвкушении.

Я откинула голову на плечо Тейна, расслабляясь, пока он о-о-очень медленно входил в мою задницу. Он шептал у моего виска, хвалил меня, целовал. А затем он был внутри меня, и Эш с Тейном двигались вместе, находя первобытный ритм, который, казалось, синхронизировался с моим сердцебиением.

Бастиан поддерживал меня с одной стороны, держа ногу и осыпая плечо поцелуями.

Я чувствовала Ксавьера дальше с другой стороны и повернула голову, видя, как он стоит у кровати, поглаживая свой член, его глаза горели, пока он смотрел на нас. Я потянулась к нему.

— Иди сюда, — взмолилась я, отчаянно желая, чтобы он был ближе.

Он забрался на кровать и встал на матрас, балансируя против качающегося движения от совместных толчков Эша и Тейна. Я открыла рот и высунула язык, приветствуя его в себе. Мне нужно было, чтобы он был во мне. Нужны были все они во мне.

Он не обманул ожиданий.

Я была окружена ими, удерживаема ими, заполнена ими. Каждый дюйм кожи оживал под их прикосновениями, каждое нервное окончание пело от удовольствия. Толчки Эша стали более срочными, стоны Тейна более звериными.

Я была близко — так близко — давление нарастало до почти невыносимой интенсивности.

Бастиан просунул руку между моим телом и телом Эша, скользя пальцами по обе стороны моего клитора и сжимая их вместе. Дополнительное ощущение заставило меня вскрикнуть, тело сжалось вокруг Эша и Тейна, пока я ныряла с головой в океан одурманивающего удовольствия.

Ксавьер вышел из моего рта, работая рукой по своей длине.

Мир сузился до ощущений — до мест, где их тела соединялись с моим, до связей, соединяющих нас, до серебряного света, нарастающего под кожей. Я была их, а они моими, и в этот момент ничего другого не существовало.

Мой оргазм обрушился на меня с разрушительной силой, магический лунный свет взорвался из кожи, пока удовольствие разрывало каждое нервное окончание. Волны разрядки содрогались через меня, заставляя тело дергаться и спазмировать. Эш и Тейн последовали немедленно, Ксавьер сразу за ними, изливая горячую сперму на мою шею и грудь. Их эмоции наводнили меня через наши связи, пока я не перестала понимать, где заканчивается их удовольствие и начинается мое.

Они держали меня, пока отголоски рябили через дрожащее тело, их руки образовывали крепость вокруг моей покрытой потом кожи. Мой свет потускнел, когда древняя сила снова осела под кожей. Я вдыхала их, сохраняя этот момент, как сокровище, к которому можно вернуться, когда понадобятся силы.

На одно биение сердца все остальное померкло — вес пророчества, страх перед тем, что грядет, ужас выбора, который я уже сделала. В тот момент были только они, их любовь, их преданность, их яростная потребность защитить меня.

— Я люблю вас, — прошептала я, слова крошечные против бури, нарастающей в груди. — Всех вас. — Я произнесла безмолвное извинение в мыслях, забираясь на Ксавьера, садясь на него верхом и притираясь распухшим лоном к его твердеющему члену. Если это должно сработать, мне придется полностью вымотать своих парней, а значит, больше. Больше секса. Больше причастия. Больше крови. Я должна брать, брать и брать у них, как на кладбище.

Я застонала, скользя на член Ксавьера, его пальцы впились в мои бедра. По крайней мере, что касается предательств, это было то, которым мы все насладимся.

Глава 27

С тяжелым сердцем я выскользнула из постели, заполненной спящими консортами. Их тепло отгоняло холод несколько часов, но теперь целеустремленность оседала на мне, как иней. Я молча собрала одежду, каждое движение было размеренным.

Я быстро оделась. Черные джинсы, на которых не видно крови. Темный огромный свитер, напоминавший мне дни библиотекаря, — мягкая броня, за которой я пряталась, притворяясь Софи Мэтьюз. Крепкие ботинки, потому что практичная обувь всегда хорошая идея. Кольцо матери и подвеска Уэса ощущались тяжелее обычного, напоминания о том, что поставлено на карту. Я добавила кинжал-шпильку в ножнах — гравированное серебро с крошечными полумесяцами, свисающими с рукояти, — и использовала его, чтобы закрепить волосы в пучок на макушке.

Я залпом проглотила несколько флаконов кровяной настойки Гэвина, думая, что там, куда я направляюсь, мне понадобится как можно больше силы. Если полный гарем сделает меня ровней Королю Теней, то наверняка быть заряженной силой от неумеренного причастия с четырьмя консортами и дополненной несколькими дозами кровяной настойки пятого консорта будет достаточно, чтобы противостоять королю оборотней.

Я замерла в дверном проеме, бросив последний взгляд на четырех бессмертных, чье дальнейшее существование было для меня так же важно, как мое собственное бьющееся сердце. Они были причиной, по которой я это делала — они, и Гэвин, и Мика. Эти люди, ради которых стоило спасать мир.

Я тихо прикрыла дверь, пробралась между организованными стопками и хаотичными кучами книг в кабинете и пересекла гостиную так быстро и тихо, как могла, — тихо пройти по старым половицам было невозможно. За моими покоями коридор тянулся вперед, сигилы чар пульсировали в моем присутствии.

В конце коридора дверь Мики была приоткрыта, золотой свет выливался наружу. Через щель я увидела его, сгорбившегося над древними текстами, обводящего пальцем узоры чар.

Он почувствовал меня прежде, чем я решила, входить ли, подняв взгляд, слишком проницательный для