Молчание нимфы и мечты орка - Лина Ровак

Земля вокруг замка расцвела так, как не цвела никогда. Луга, ещё недавно бывшие мёртвой пустыней, покрылись ковром из цветов. В рощах запели птицы. Даже старый сад во внутреннем дворе, тот самый, где Грун проводил ритуалы, ожил. Розы, посаженные ещё матерью Гор'таха, зацвели впервые за много лет.

А в восточной башне, под стеклянным куполом, нимфа и орк сидели у камина. Как сидели уже много вечеров подряд. Только теперь Лиара не молчала.

Она говорила. Много. О своём детстве в Роще. О матери, которая учила её различать травы. О сёстрах, с которыми она танцевала в лунном свете. О страхе, который она испытала в тот день, когда её поймали. Он слушал жадно, не перебивая. Каждое её слово было для него драгоценностью.

А он рассказывал ей о своём. О кормилице, единственной, кто любил его в детстве. О первом бое, в который его отправили в десять лет. О том, как он плакал, когда умерла его мать, которую он почти не помнил, но чьи покои сохранил неприкосновенными. О своих страхах, которые он никогда и никому не открывал.

И однажды вечером, когда за окном бушевала гроза, точь-в-точь как в тот день, когда он впервые увидел её танец, он взял её за руку и сказал:

— Лиара. Я не умею говорить красиво. Я воин, а не поэт. Но я знаю одно: без тебя моя жизнь была пустой. Как этот замок до того, как ты в нём появилась. Как эта земля до того, как ты её оживила. Ты свет, который я не заслужил. Но если ты позволишь, я проведу всю жизнь, пытаясь стать достойным тебя.

Она смотрела на него. На этого огромного, покрытого шрамами орка, который стоял перед ней на коленях (буквально, он опустился на одно колено, как делали, по слухам, рыцари людей), и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Ты уже достоин, — прошептала она — Ты был достоин в тот день, когда разбил руки о стену, потому что испугал меня. В тот день, когда сказал: «Ты свободна». В тот день, когда плакал у камина, рассказывая о волчьей яме. Ты самый благородный человек, которого я знаю.

— Так ты… Ты согласна? — он всё ещё не смел поверить — Остаться со мной? Навсегда? И стать моей женой?

— Я уже давно согласна, — улыбнулась она — С того дня, как выбрала остаться здесь, а не уйти в Рощу. Просто раньше про брак ты не спрашивал.

Он рассмеялся счастливым и свободным смехом, которого она никогда раньше не слышала. Подхватил её на руки и закружил по комнате, хотя мог раздавить одним неловким движением. Но она не боялась. Она знала: в этих руках ей ничто не грозит.

Весть о том, что король и нимфа объявили о своём союзе, облетела замок за один вечер.

Реакция была… Неожиданной. Орки, привыкшие к суровым обычаям, не знали, как праздновать такое событие. Свадьбы у них были простыми: воин объявлял о своём выборе перед кланом, и если клан одобрял, пара считалась соединённой. Но король это другое. И нимфа тем более.

Фарг предложил устроить пир. Грун предложила провести ритуал благословения. Гарра вызвалась сшить для Лиары платье (она давно заметила, что нимфа носит одну и ту же одежду, и это, по её мнению, было возмутительно). В итоге сошлись на чём-то среднем.

Церемония состоялась на закате, в саду внутреннего двора, где когда-то Лиара оживила мёртвую землю. Теперь здесь цвели розы. Вокруг собрались все, кто был в замке: воины, слуги, советники, даже несколько нимф из тех, что работали в лазарете. Амариллис и Ирис тоже пришли, как послы, как свидетели, как сёстры.

Грун, облачённый в церемониальные одежды, провёл ритуал. Он был древним. Старше, чем сам замок. Он призывал благословение предков и земли, связывал две души в одну, скреплял союз кровью. Лиара и Гор'тах сделали по маленькому надрезу на ладонях и соединили руки. Их кровь смешалась, и в этот момент земля под ними дрогнула.

Не страшно. Мягко, словно глубокий, утробный вздох.

Грун замер. Фарг схватился за меч. Даже нимфы, казалось, были удивлены.

А потом из земли, прямо из-под их ног, пробился росток. Он рос на глазах. Быстро, но плавно, как в ускоренной режиме. За секунды он превратился в молодое деревце, потом в крепкий ствол, потом в раскидистую крону. Через минуту над садом высился дуб. Настоящий, живой, с зелёной листвой и корнями, уходящими глубоко в почву.

— Это… — Грун осёкся — Этого не должно быть. Это магия Древних. Магия, которая спала тысячелетиями.

— Что это значит? — спросил Гор'тах, всё ещё держа Лиару за руку.

— Это значит, что ваш союз благословлён не только предками, — произнесла Амариллис, и её голос звучал странно, со смесью потрясения и уважения — Сама земля признала вас. Такого не случалось со времён Эпохи Раздора.

Лиара смотрела на дуб и чувствовала, как по её щекам текут слёзы. Она знала это дерево. Не конкретно это, но его суть. Такой же дуб рос в сердце Священной Рощи. Такой же дуб был символом их народа. И теперь он вырос здесь, в замке орков. В саду, где она когда-то коснулась земли и запела.

— Это наш дом, — прошептала она — Теперь по-настоящему.

Гор'тах обнял её прямо там, под кроной новорождённого дуба, на глазах у всех. И никто не смеялся. Никто не шутил. Даже Фарг, старый циник, отвернулся, чтобы скрыть повлажневшие глаза.

Пир, который последовал за церемонией, был самым странным в истории замка. Орки пили эль, нимфы родниковую воду. Первые пели свои грубые боевые песни, вторые вплетали в них мелодии леса, и получалось что-то новое, непривычное, но красивое. Кто-то из молодых воинов попытался станцевать с нимфой и, к всеобщему удивлению, нимфа согласилась. К рассвету в замке не осталось ни одного трезвого орка, но ни одного раненого, потому что целительницы успевали подлечить всех, кто переоценил свои силы.

А Лиара и Гор'тах сидели под дубом, глядя на звёзды сквозь его крону, и молчали. И это молчание было лучшим разговором в их жизни.

— Я люблю тебя, — сказала она, когда небо начало светлеть.

— Я люблю тебя, — ответил он, и эти слова, которые он никогда никому не говорил, прозвучали так естественно, словно он произносил их всю жизнь.

Дуб тихо шелестел листвой, и в этом шелесте, если прислушаться, можно было различить мелодию. Ту самую, что Лиара пела, когда оживляла мёртвую землю. Только теперь она звучала иначе. Не