Молчание нимфы и мечты орка - Лина Ровак

Гор'тах не слушал ни тех, ни других.

Он заперся в своих покоях и не выходил уже третий день. Не принимал советников. Не отвечал на доклады. Даже Фарг, его правая рука, не мог пробиться сквозь эту стену молчания. Только Гарра осмеливалась входить к нему, приносила еду, которую он не трогал, и воду, которую он не пил.

Он сидел у камина и смотрел на огонь. Ему казалось, что мир остановился. Что время застыло, как смола, и не двинется дальше, пока она не вернётся.

«Я буду ждать», — сказал он ей. И он ждал. Но ожидание было хуже любой битвы. В битве он знал, что делать. В битве у него было оружие. Здесь была только пустота.

На третий день дверь открылась без стука.

Он поднял голову, готовый прорычать на незваного гостя, и замер. На пороге стояла Лиара.

Она была жива. Цела. Немного бледнее обычного, с тёмными кругами под глазами, но жива. Её волосы были заплетены по-новому, в сложную косу с вплетёнными в неё золотыми листьями Великого Дуба, знак прощания с Рощей.

Он встал медленно, словно боясь, что она исчезнет, если он сделает резкое движение.

— Ты вернулась, — прошептал он.

— Я же обещала.

Он пересёк комнату в три шага и заключил её в объятия осторожно, как всегда, но крепче, чем раньше. Она почувствовала, как дрожат его плечи. Почувствовала влагу на своей щеке. Он плакал, сам того не замечая.

— Я думал, они… Я думал, ты не…

— Я здесь, — сказала она, уткнувшись в его грудь — Я здесь. Всё кончилось.

Они простояли так долго. Может быть, минуту, может быть, час. А потом она отстранилась и сказала:

— Я пришла не одна.

Только теперь он заметил, что за её спиной, в тени коридора, стояли ещё две фигуры. Две нимфы. Одна, что приходила в прошлый раз, Амариллис. Вторая юная, с заплаканными глазами, в которых светилось любопытство пополам со страхом. Ирис, младшая сестра.

— Они здесь как послы, — пояснила Лиара — Совет Рощи принял решение. Они хотят… Договориться.

Гор'тах нахмурился. Договориться? После того, что случилось? После суда, после обвинений в предательстве, после армии нимф, спустившейся с небес на его замок?

— Договориться о чём? — спросил он.

— О мире, — ответила Амариллис, и её голос, хотя и был холоден, звучал уже не так враждебно, как раньше — Наши народы никогда не были друзьями, король орков. Слишком долгая история. Слишком много крови. Но моя сестра… — она покосилась на Лиару — …Показала нам, что можно иначе. Мы готовы говорить.

Переговоры состоялись в тот же вечер, в малом зале совета.

Со стороны орков присутствовали король, Фарг и Грун. Со стороны нимф были Амариллис и Ирис. Лиара сидела между ними, и её положение было символичным: она действительно стала мостом между двумя мирами.

Амариллис говорила от имени Совета. Она изложила условия: Роща готова признать суверенитет орков над их землями и заключить пакт о ненападении. В обмен орки должны гарантировать, что ни одна нимфа не будет похищена или удерживаема против воли. Что магия природы будет уважаться. Что леса на границе не будут вырублены.

— Это разумные условия, — сказал Фарг, который, как ни странно, оказался самым прагматичным переговорщиком — Но что насчёт союза? Если люди снова нападут, поможете ли вы нам, как Лиара помогла у Серого перевала?

Амариллис покачала головой.

— Мы не можем воевать на вашей стороне. Наша магия для защиты, а не для нападения. То, что сделала Лиара, исключение. Она… Особенная. Но мы можем предложить другое: исцеление. Если ваши воины будут ранены, наши целители помогут им. Если ваша земля будет умирать, мы вернём ей жизнь. Это тоже форма союза. Союза жизни, а не смерти.

Гор'тах долго молчал, обдумывая услышанное. Потом перевёл взгляд на Лиару.

— А ты? — спросил он — Что ты думаешь?

Она встретила его взгляд спокойно и уверенно.

— Я думаю, что это начало, — сказала она — Не всё решится сегодня. Недоверие не исчезнет за один вечер. Но если мы сделаем первый шаг, за ним последуют другие. Наши народы могут быть не врагами. Могут быть соседями. А однажды, может быть, и друзьями.

Он кивнул медленно, но решительно.

— Хорошо. Я согласен.

Амариллис чуть заметно выдохнула. Ирис просияла. Даже Фарг, кажется, позволил себе тень улыбки.

Пакт был подписан той же ночью. Не на пергаменте, у орков не было традиции письменных договоров, а на камне. Грун вырезал руны на гранитной плите, и каждая сторона добавила свой символ: орки знак молота, нимфы знак дубового листа. Лиара поставила оба символа, как свидетель, как посредник, как связующее звено.

Когда церемония закончилась, Амариллис подошла к сестре.

— Я всё ещё не понимаю тебя, — сказала она — Но я уважаю твой выбор. Ты сильнее, чем я думала.

— Ты тоже, — ответила Лиара — Спасибо, что пришла. Спасибо, что согласилась говорить.

Амариллис кивнула и вышла. Ирис, перед уходом, обняла Лиару.

— Мама просила передать, — прошептала она — Что жалеет о пощёчине. И что всегда будет тебя ждать. Когда бы ты ни решила навестить нас.

Лиара улыбнулась сквозь слёзы.

— Передай ей, что я приду. Обещаю.

Нимфы ушли, растворились в ночном воздухе, как и появились. Только горсть лепестков осталась на каменных плитах. И в замке снова воцарилась тишина. Но на этот раз не напряжённая, а умиротворённая. Тишина после бури.

Гор'тах и Лиара стояли на крепостной стене, глядя на звёзды.

— Ты изменила всё, — сказал он — Мой народ. Меня. Даже свой собственный народ. Ты чудо, Лиара.

— Я не чудо, — ответила она — Я просто та, кто выбрала любовь.

Он взял её за тёплую руку. И они стояли так долго, пока звёзды не начали гаснуть, уступая место рассвету.

Прошёл месяц. Месяц, полный перемен. Тихих, но необратимых.

Пакт между орками и нимфами, скреплённый рунами на гранитной плите, начал приносить первые плоды. Целительницы из Рощи, пока немногие, всего несколько добровольцев, прибыли в замок и работали в лазаретах бок о бок с Гаррой. Орки смотрели на них с недоверием, но без враждебности. Слишком свежа была память о Лиаре, которая спасла их землю и их жизни. Если одна нимфа