Ее прекрасный рыцарь - Мэрайя Рэй Бёрч

Принцесса держалась гордо, вздернув острый подбородок, словно застряв в таком положении из-за привычки задирать нос.

— Вам что-нибудь нужно, принцесса? — спросила Галеон, когда они дошли до ступеней, ведущих в ее покои.

— Нет.

Галеон было не смутить. — Доброй ночи.

Когда принцесса скрылась за углом, Галеон уже и не думала, что получит ответ. — Доброй ночи, сэр Галеон.

Дворец под Деллой затих. Несмотря на дорожную усталость во всем теле, она лежала без сна в чудесной мягкой постели.

Она совершила ошибку, заглянув на следующий слой за гранью жизни, и теперь призрак, которого она там нашла, не оставлял ее в покое. К сожалению, когда Делла тянулась к ним, чтобы увидеть, они тоже могли ее видеть.

Делла не собиралась смотреть, но иногда, когда она отвлекалась и магия звала ее, она совершала промах. Она мысленно отругала себя. Ей нужно лучше себя контролировать.

Призрак оказался настырным, как и большинство задержавшихся душ. Даже когда Делла накрепко привязывала себя к миру живых, она чувствовала этот зуд внутри черепа.

Делла перевернулась и натянула одеяло на голову. Когда это не помогло, добавила еще и подушку. Но от некоторых вещей было не спрятаться. Некоторые вещи она не могла изменить, как бы сильно ни желала.

Быть ведьмой означало смертный приговор во всех королевствах. И это не было исключением. Магия была болезнью — неизлечимой и непростительной. Делла подумала о рыцаре, сэре Галеон. Станет ли она палачом Деллы, если когда-нибудь раскроет ее секрет?

Столетиями магия смертных была надежно запечатана вдали от этого мира, пока какой-то неосторожный герой не высвободил ее. Она расползлась по землям зеленой чумой, заражая слабых и въедаясь в родословные. Делла имела огромное несчастье родиться в одной из таких.

Делла отказывалась быть слабой. Она отказывалась позволить болезни поглотить себя или прислушиваться к ее чудовищным посулам. Отказывалась стать ее монстром.

Королевства предприняли кровавую попытку вырезать заразу, хотя пока и не преуспели в этом.

Делла могла временно избавляться от грызущей ее силы. Но магия всегда возвращалась, коварно просачиваясь внутрь, пока Делла не была вынуждена очиститься вновь — или столкнуться с последствиями, с которыми, как она обещала Аннет, они никогда не столкнутся.

В сознании Деллы мелькнули бездушные зеленые глаза. Руки, смыкающиеся на ее горле. Хруст костей.

Делла отогнала от себя эти воспоминания и фантомную боль, которую несла в себе спустя столько лет. Со вздохом она свесила ноги с края кровати, коснувшись босыми ступнями плюшевого ковра, а затем и прохладного мраморного пола. Дневной зной уступил место ночной прохладе. Поежившись в тонкой ночной сорочке, она вытащила из шкафа халат.

— Ну ладно. — прошептала Делла.

Очертания комнаты расплылись, став мутным фоном, когда призрак обрел четкость. В бледной ночной тьме миры живых и мертвых были наиболее похожи.

Призраки не сохраняли физического облика своих смертных тел. Этот предстал перед Деллой в виде призрачной, отдаленно похожей на человека фигуры, которая отчаянно жестикулировала. Делла попыталась понять.

— Внизу? — спросила Делла.

Было бы куда проще, умей они говорить.

Делла не слышала призраков, но слышала магию. Она шептала — не словами, а желанием. Искушая. Обманывая.

Делла не станет слушать.

Кожа Деллы слабо засветилась зеленым, когда она применила магию. Она по-прежнему находилась в мире живых, но могла заглянуть в тонкий слой смерти, повисший между жизнью и тем, что лежало за ее пределами.

Раньше она негодовала из-за того, как проявлялась ее магия. Если уж ей суждено было заразиться, то почему ей не досталась магия иллюзий или прорицания? Даже принуждение Аннет было полезным. Но Делла была проклята способностью взаимодействовать со смертью и манипулировать ею. Влиять на души, переходящие от живых к мертвым, пока они не ускользали во тьму, которую уже не могла разглядеть даже сама Делла. И иногда — переступать эту грань самой.

На босых цыпочках Делла начала спускаться по затуманенной лестнице, возвращаясь в мир живых, чтобы ее свечение не было видно сквозь окна башни. Сосредоточившись на том, чтобы не издать ни звука, она слишком поздно заметила темный силуэт рыцаря, прислонившегося к стене у подножия лестницы.

Делла оступилась и налетела на чеканные доспехи и теплое тело, неловко завалившись вперед.

Кто-то оказался сверху, зажав ее между мраморным полом и непреклонным металлом.

Сэр Галеон тут же отстранилась, и в ушах Деллы загрохотало сердце. От падения, неожиданности и ощущения того, как эта крупная женщина прижала ее к полу, по телу Деллы прокатилась целая гамма трепетных чувств.

— Принцесса. — Сэр Галеон поднялась, протянув руки, чтобы помочь Делле встать. — Простите меня. Я вас не слышала.

— А я вас не увидела.

— Что вы здесь делаете?

Это был хороший вопрос. И отвечать на него Делла совершенно не собиралась. — Захотелось пить, — быстро солгала Делла.

Ближайшие жаровни уже догорели, и было слишком темно, чтобы ясно разглядеть выражение лица сэра Галеон.

— Я могу отвести вас на кухню. Или возьмите вот это. — Тонкая серебряная фляжка блеснула в слабом свете, когда сэр Галеон протянула ее. Делла замешкалась, но затем приняла ее, обхватив пальцами холодную емкость.

— Можете оставить ее себе. — сказала сэр Галеон, когда Делла просто застыла на месте, сжимая нетронутую фляжку.

Делла все еще чувствовала зуд внутри черепа, но не могла на него ответить. Призраку придется подождать, а Делле — снова попытаться уснуть, несмотря ни на что.

Раздосадованная как собственной неосторожностью, так и сложившейся ситуацией, и не имея иного выхода, чтобы не вызвать еще больше подозрений, Делла ретировалась обратно вверх по ступеням.

Желудок Галеон благодарно заурчал: она почуяла запах еды еще до того, как увидела двух женщин, вышедших из-за угла и направившихся к ней по коридору.

— Это тебе. — сказала та, что была пониже, с улыбкой всучив Галеон в руки поднос с завтраком.

— Спасибо, Вив.

— На здоровье. — Вив продолжала улыбаться. — Так значит, ты теперь отвечаешь за принцессу?

— Не отвечаю.

Вив хихикнула и шагнула ближе. — Она и правда такая красотка, как все говорят?

— Мне-то откуда знать. — Галеон не заглотила наживку, хотя это, вероятно, уже не имело значения. Слухи расходились по дворцу со скоростью лесного пожара.

— Красивее меня? — Вив захлопала ресницами.

Спутница Вив, которая была постарше, вздохнула. — Этот корабль уже уплыл, девочка. Оставь бедного рыцаря в покое.

Пару раз Галеон была почти готова принять предложение Вив по-быстрому потискаться в кладовке. В минуты слабости, когда свет падал на медовые волосы Вив, окрашивая их в тот самый рыжий оттенок, который был у Лиллиан.

Старая боль продолжала тлеть. По этому пути