Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Эдриан подошёл ко мне.
— Назовите имя.
Я показала ему ведомость.
— Гаррет Хольм. Последняя выплата две недели назад.
— Он и сообщил о незаконном проникновении. По моим сведениям, живёт в сторожке у восточных ворот.
— Значит, должен быть где-то рядом.
— Проверим до темноты.
Я отложила ведомость и принялась открывать ящики стола. Первый оказался пустым, во втором лежали засохшие чернила и несколько перьев. Третий не поддавался. Маленький медный ключик подошёл к замку с таким лёгким щелчком, что я невольно улыбнулась.
— Вот теперь посмотрим, что вы мне оставили, тётушка.
Внутри стояла деревянная шкатулка, обитая тёмной кожей. Под ней лежал сложенный лист с моим именем.
Я развернула бумагу.
«Аделина, если ты читаешь это письмо, значит, я уже не могу объяснить всё лично. Прости, что втянула тебя в дела, которых ты не выбирала. Я надеялась, что успею исправить ошибку».
Дальше шли несколько строк, написанных заметно более торопливым почерком.
«Деньги в шкатулке помогут первое время. Не отдавай лечебницу Ричарду. Не позволяй никому вскрывать нижний ход силой. Если придут люди с печатями королевской канцелярии, потребуй письменное распоряжение и проверь подпись. И главное: не верь тому, кто скажет, будто Оскар Лейн ушёл добровольно».
Я перечитала письмо.
— Эдриан, взгляните.
Он взял лист, пробежал глазами и нахмурился.
— Когда умерла ваша тётя?
— Три месяца назад.
— Кто сообщил вам о её смерти?
— Ричард. — Я вдруг поняла, насколько мало знаю о последних днях Эвелин. — Он сказал, что она долго болела. Я даже не была на похоронах.
Эдриан поднял глаза.
— Почему?
Я стиснула край стола. Вот уж вопрос, на который у меня не было правдоподобного ответа. Воспоминаний прежней Аделины почти не осталось, а Марта рассказывала лишь о том, что происходило в доме после болезни.
— Муж решил, что поездка мне повредит. Тогда я ещё пыталась с ним не спорить.
Эдриан внимательно посмотрел на меня, но не стал продолжать.
— Мне нужно будет проверить запись о смерти. И поговорить с теми, кто её оформлял.
— Вы подозреваете, что тётю убили?
— Пока я подозреваю, что вы знаете о собственной семье гораздо меньше, чем должны.
Обидно, но справедливо.
Я открыла шкатулку. Внутри аккуратными стопками лежали серебряные монеты, несколько золотых и небольшой мешочек с драгоценными камнями. Я пересчитала деньги дважды, потому что с первого раза от радости сбилась. Богатством это не назовёшь, но на продукты, дрова и самый срочный ремонт должно хватить.
— Ну хоть одна хорошая новость, — сказала я. — Завтра смогу заплатить людям, которые приведут дом в порядок.
— Не торопитесь нанимать незнакомых работников, — предупредил Эдриан. — После нападения на дороге разумнее проверить каждого.
— Вы предлагаете мне самой чинить крышу?
— Я предлагаю начать с дверей и окон. И найти сторожа, которому уже платят за охрану.
Я не стала спорить. В этот момент снизу донёсся звон разбитой посуды, а следом — возмущённый голос Марты:
— Ах ты бессовестная морда! Положи немедленно!
Мы с Эдрианом переглянулись и бросились вниз.
На кухне обнаружился худой мальчишка лет четырнадцати. Он стоял возле стола с хлебом в руке, а Марта наступала на него, вооружившись деревянной ложкой. На полу валялась разбитая миска.
— Я не вор! — выпалил мальчишка, увидев нас. — Я просто есть хотел!
— А спросить нельзя было? — возмутилась Марта. — Вломился через окно, как разбойник!
Эдриан подошёл к нему.
— Имя.
— Тоби.
— Фамилия?
— Хольм.
Я остановилась.
— Ты сын Гаррета Хольма?
Мальчик насторожился.
— Внук. А вы кто?
— Владелица лечебницы. Где твой дед?
Тоби посмотрел на дверь, словно прикидывал, удастся ли сбежать. Потом перевёл взгляд на меч Эдриана.
— Деда вчера забрали.
— Кто? — спросил дознаватель.
— Люди из города. В форме. Сказали, что по приказу управляющего. Он ругался, а они его связали и увезли.
Я почувствовала, как неприятно холодеют пальцы.
— Какого управляющего?
— Не знаю. Один толстый был, с бородой. А второй всё время перчатки поправлял. Дед велел мне спрятаться и никому дверь не открывать.
— Почему ты пришёл сюда? — спросил Эдриан.
— Дед сказал, если он не вернётся до утра, идти к госпоже Эвелин. Я пришёл, а тут никого. Потом увидел экипаж и решил, что вы из тех, кто его забрал.
— Эвелин умерла, — тихо сказала я.
Мальчик опустил голову. По тому, как он крепче сжал хлеб, стало ясно, что новость для него настоящая.
— Тогда нам конец, — пробормотал он.
— Почему?
Тоби не ответил. Я попросила Марту налить ему супа, и мальчик, поколебавшись, сел за стол. Он ел быстро, обжигаясь, но ложку из рук не выпускал.
— Расскажи, что случилось вчера, — попросила я, когда он немного успокоился.
— Дед нашёл следы возле северной стены. Сказал, кто-то ночью перелез через ограду. А потом увидел, что в старой смотровой горит свет. Мы туда не ходим, потому что госпожа Эвелин запретила трогать двери нижнего коридора. Дед хотел сообщить в город, но доехать не успел. Люди сами явились.
Эдриан опёрся ладонями о стол.
— Ты уверен, что это были служащие городской управы?
— У них значки были. Только дед сказал, что настоящие стражники не приезжают без бумаг.
— Правильно сказал, — ответил Эдриан.
— А вы его найдёте?
Дознаватель не стал давать пустых обещаний.
— Я выясню, кто забрал твоего деда. И постараюсь вернуть его живым.
Тоби посмотрел на него исподлобья.
— Все так говорят.
Я вздохнула. Мальчишка был прав, и спорить с ним не хотелось.
— Пока можешь остаться здесь, — сказала я. — Марта найдёт тебе место. Но по дому без спроса не лазить, особенно в подвал.
— Я и не собирался.
— И через окна больше не входить.
— А если дверь заперта?
— Стучи. У нас тут уже достаточно людей, которые предпочитают ломиться без приглашения.
Эдриан проводил меня в коридор. Из комнаты, где лежал Кайрен, не доносилось ни звука.
— Не нравится мне это, — произнёс дознаватель. — Сначала кто-то проникает на территорию, потом исчезает сторож, а сегодня на дороге вас пытаются похитить.
— И всё это за сутки до того, как я собиралась здесь поселиться. Удивительное совпадение.
— Вряд ли совпадение. Кто-то торопится получить доступ к зданию, пока вы не разобрались в наследстве.
— Ричард?
— Возможно. Но люди, напавшие на дороге, говорили о том, что спрятано под лечебницей. Ваш муж мог узнать об этом от кого-то другого.
Я вспомнила золотой перстень на мизинце Ричарда и его торопливое желание завладеть участком. Прежде я считала, что он хочет заложить землю ради денег. Теперь объяснение казалось слишком простым.
— Вы сегодня останетесь? — спросила я.
Эдриан посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Боитесь?
— Да, — ответила я без улыбки. —