Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Над нашей компанией повисает тяжёлая тишина. Не то чтобы кто-то из них обычно отличался разговорчивостью — разве что иногда Каликс, — но сейчас молчание кажется особенно гнетущим.

— Мы разве не собирались говорить о Ванессе?

Я делаю вид, будто не сама завела весь этот разговор.

ГЛАВА 19

— Она уже двадцать лет Верховная жрица, — напоминаю я Гуннару, чтобы он не забыл, на чём остановился.

— Да. А последние десять лет я слежу именно за её ковеном.

Гуннар поудобнее устраивается в кресле.

— За чем именно ты следишь? И если ты уже десять лет где-то рядом, почему я тебя раньше ни разу не видела? — спрашиваю я с лёгким недоверием.

— У нас был уговор, помнишь? — В голосе Гуннара слышится раздражение. Он сердито смотрит на Грима и Каликса, сидящих на диване. — Мне нельзя было с тобой общаться.

Каликс громко фыркает.

— Ага, вот ты и пробирался тайком к ней в дом и разбрасывал повсюду камни.

— По крайней мере, я не пытался обмануть её, заставляя её поверить, что я обычный человек. И это не просто камни, — защищается Гуннар.

— Хватит, — приказывает Грим. — Нет смысла спорить о прошлом. Теперь мы все здесь.

Он хмуро смотрит на Гуннара.

— Нам нужно разобраться, что происходит с ведьмами. Ванесса не может обладать такой силой, чтобы на ней при этом не было никаких следов использования магии.

Ноздри Гуннара раздуваются, когда он глубоко вдыхает.

— За последние несколько лет ковен вырос вдвое. Я оставался здесь не только из-за Дамианы.

Он делает паузу, словно подчёркивая сказанное.

— Я ещё хотел внимательнее следить за Ванессой и клубом, которым она управляет. К ней всегда приходили новые желающие вступить в ковен, но не в таком количестве.

— Значит, она каким-то образом вытягивает магию. Её последователи не излучали столько силы, сколько она сама, но на их душах остались следы использования магии. Причём тёмной, — рассуждает Грим.

— И ты думаешь, это как-то связано с мёртвыми Одарёнными, которых ты находил?

Гуннар слегка кивает, взгляд становится рассеянным.

— Меня беспокоит, сколько уже появилось трупов и куда уходит остальная сила. Даже глава ковена не держала в себе столько магии. Либо она делится ею с кем-то ещё, либо кто-то делится ею с ней.

— Блядь!

Гуннар с размаху бьёт кулаком по подлокотнику кресла, и я слышу треск.

— Эй, прекращай эту хрень, — отчитываю я его.

Когда Гуннар убирает кулак, на подлокотнике остаётся огромная вмятина, а из-под обивки, словно сломанная кость, торчит толстая щепа.

— Серьёзно?

Я смотрю на него и невозмутимо моргаю.

— Я починю, — предлагает он и пытается затолкать торчащую деревяшку обратно под разорванную обивку.

Я закатываю глаза.

— Не утруждайся. Купишь новое.

— Куплю.

Гуннар всё ещё пытается привести сломанный подлокотник в порядок.

— И чего ты вообще так взбесился? Если Ванесса нарушает правила, просто убей её и покончим с этим.

— Я бы с удовольствием, но если убью её без доказательств, мы получим войну с ведьмами.

Гуннар наконец бросает попытки починить кресло. Кусок дерева с грохотом падает на пол, но все делают вид, будто ничего не произошло.

— Я и в этом особой проблемы не вижу. Если они доставляют неприятности, избавьтесь от всего их ковена. Если они убивают монстров, значит, заслужили.

— Если мы так сделаем, остальные фракции начнут нервничать. Решат, что мы пытаемся захватить власть, а мне совсем не хочется разбираться с такими последствиями. — Гуннар делает пальцами круговое движение у виска.

— И что тогда будем делать?

Я оглядываю всех троих.

— Нужно выяснить, кто ещё в этом замешан. Берсерк, есть какие-нибудь мысли?

Грим смотрит на Гуннара.

— Возможно. Несколько моих людей следят за Ванессой. Пока я рядом, она вряд ли что-нибудь предпримет. Надеюсь, она выведет их на того, с кем работает.

— То есть мы просто будем сидеть и ждать, пока она что-нибудь сделает? — Я не могу скрыть недоверия в голосе. — Откуда мы знаем, что этот тип прямо сейчас не убивает каппу¹⁵ или ещё одного тролля?

— Кто-то уже убил монстра, — говорит Грим. — Меня вызвали из-за смерти Мимика.

Каликс тихо присвистывает сквозь зубы.

— А Мимик — это кто?

Я перевожу взгляд с одного на другого.

— Существо, способное принимать чужой облик. Некоторые называют их доппельгангерами¹⁶, — объясняет Грим.

Гуннар поднимается на ноги.

— Если они достаточно сильны, чтобы убить Мимика… Мне нужно немедленно положить этому конец.

— Мы можем помочь, — вмешивается Каликс, подавшись вперёд на диване.

— Да, я тоже хочу помочь.

Я энергично киваю. Мне всегда хотелось чувствовать, что у моей жизни есть какая-то цель. У меня даже работы никогда не было. Единственное, что сделали для меня родители, — набили мой банковский счёт деньгами. Но за эти деньги пришлось заплатить, и я охотно согласилась на такую цену, потому что точно знала: иметь с ними что-либо общее я не хочу. Никогда.

Единственное, чем я когда-либо занималась по-настоящему усердно, — тратила родительские деньги. Наверное, поэтому я и купила такой древний дом, которому требовалась куча ремонта. Чем больше их денег удавалось спустить, тем лучше.

— Ты говорила, что в клубе к тебе подошёл колдун. Предложил потанцевать?

Каликс смотрит на меня.

— Да, — подтверждаю я.

— Думаете, он почувствовал её силу? В смысле, такое сложно не заметить, да?

Каликс переводит взгляд на остальных.

— К ней потянется любой, кто хоть немного чувствителен к магии, — соглашается Гуннар и кивает.

— Значит, я буду приманкой, да?

Я нетерпеливо ёрзаю в кресле, радуясь, что наконец смогу принять участие в охоте на этих ублюдков.

— Не уверен, что это хорошая идея, — медленно произносит Каликс.

— Почему?

Я вызывающе смотрю на него.

— Ну…

Каликс оглядывается. По-моему, надеется, что кто-нибудь его поддержит, но Гуннар занят сломанным креслом. Быстро взглянув на Грима, который, как всегда, сидит прямой и невозмутимый, Каликс добавляет:

— Мы не знаем, кто этот второй колдун. И вообще колдун ли это. Может быть опасно.

— Для кого? — недоверчиво фыркаю я.

— Для тебя, Дами. Ты ведь не бессмертна, — отвечает Грим.

— Вы тоже, — тут же возражаю я. Не знаю, радоваться ли тому, что существует нечто, способное меня убить, или нет. — Вы меня не оставите за бортом.

Я скрещиваю руки на груди. Решение уже принято.

Гуннар тяжело вздыхает и бормочет:

— Я так и знал, что этим закончится.

Словно я — самая большая заноза в его жизни.

— Смирись, Котёнок. Лучшего напарника тебе всё равно не найти.

— В этом я не сомневаюсь. Мне не нравится только мысль о том, что